Я тебе больно (СИ)

Американская мечта — это то, что закрепилось в сознании многих, ведь американцы умеют прекрасно рекламировать свою страну.

Я никогда не хотела переехать в Америку. Да и в принципе в другую страну. Вот уехать из Самары для меня было важно, но не из России в целом. Мне всегда казалось, что великолепие других стран сильно преувеличено. Как говорится, за чужим забором трава всегда зеленее.

Но это не значит, что я не хотела бы там побывать. Разумеется, увидеть своими глазами страну, которая расположена за океаном от нас, было бы здорово.

Всё это я не прекращаю себе повторять, когда пытаюсь объяснить хоть как-то тот факт, что я всё же не подхожу к Багримову ни на следующий день, ни ещё через день, и не сообщаю, что в Штаты с ним не лечу.

Именно так. Дело в том, что это возможность побывать в стране, куда сама я вряд ли когда-то смогу попасть, и также это шанс получить профессиональный опыт. И вовсе моё нежелание отказываться от поездки никак не связано с Марселем Рустамовичем и невероятным притяжением к нему, с которым я не могу справиться.

До нашего отъезда в офисе образуется настоящий рабочий завал. Очень много вопросов приходится решать в срочном порядке, пока мы не уехали. В связи с чем мы с боссом практически не пересекаемся. Эта дистанция с одной стороны помогает частично взять под контроль свои чувства и эмоции. Но с другой, я испытываю острую нехватку в общении с Багримовым. Это пугает. И в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что с нетерпением жду поездки в Штаты.

— Готова к длительному перелёту? — спрашивает Марсель Рустамович, когда мы уже проходим регистрацию на рейс.

— У меня таких перелётов никогда не было, так что я не могу точно сказать, насколько готова.

— Поверь, тебе не понравится.

— Воодушевляет. Спасибо.

Багримов усмехается.

— Просто говорю как есть. Долгая дорога в целом выматывает, а когда ты постоянно сидишь тем более.

— По прилете у нас будет время отдохнуть и привыкнуть к смене часовых поясов?

— Разумеется.

— Хоть сколько-то, уже радует.

Синий взгляд упирается в меня, ненадолго застывает, будто пытается что-то найти в моих глазах, затем отпускает.

Я с шумом сглатываю. Мне показалось, Марсель Рустамович хотел о чём-то спросить, но промолчал. Наверное, это к лучшему. Боюсь, есть вопросы, которые мне не хотелось бы поднимать перед полётом, иначе весь путь до Штатов пройдёт в напряжении.