Я тебе больно (СИ)

Я отмираю, почувствовав лёгкий укол в груди из-за столь фамильярного и некорректного обращения.

Девочка?

— Я не девочка, — слова вылетают машинально. — Я работаю тут.

— Вот как?

— Да. На вас. Вы что, меня не помните? Мы же только вчера виделись. Я назвала вас безответственным. И вы меня простили.

Ну всё. На этом можно и заткнуться. Я уже лишнего наговорила.

И почему он вообще должен меня помнить? Кто я такая?

— Даже так, — брови Багримова взлетают, а на губах появляется плохо скрываемая усмешка. — Ну, тогда напомни, как тебя зовут?

— Асти.

"— Асти, — он произносит моё имя, сделав акцент на букве «с», превратив её больше в «ш». — Что ж, Асти, идём в другую кабину, потому что на этой мы в офис не поднимемся.

Чувствую себя, мягко говоря, неуютно, когда вслед за Багримовым перехожу в соседнюю лифтовую кабину, которая, слава богу, оказывается свободна, что позволяет нам быстро уехать.

Странно всё это.

Ну, хорошо, может, у него тут большой поток персонала, куча собеседований, и он наверняка видит сотни людей за день, но мы ведь познакомились в такой ситуации… Он не мог не запомнить.

Только не говорите, что у моего босса есть брат-близнец, хотя, это, наверное, самое логичное объяснение.

Ну, конечно, господи. Вот и идиотка.

Могла бы сразу догадаться.

Да как тут догадаешься, что природа когда-то решила создать сразу двух мужиков с такими данными…

— Так значит, ты, Асти, считаешь меня безответственным? — Багримов, ну, тот, который находится со мной в лифте, упирает в меня заинтересованный взгляд.

— Нет. То есть не вас. То есть вообще не считаю, — начинаю тараторить, а когда губы мужчине шире расползаются в улыбке, мне становится совсем нервно.

Чего он так уставился?

— Вы ведь… не Марсель Рустамович? — спрашиваю, хлопая ресницами, чувствуя, как ладони начинают потеть.

— Верно. А ты совсем недавно здесь работаешь, да, мышка? Я бы тебя запомнил.

— Я только вчера устроилась.

— Ну, конечно.

— Вы тоже… ээ…мой босс?

— Можно и так сказать, — опять усмехается.

Звучит характерный сигнал и двери лифта, наконец-то, открываются.

Не знаю, почему, но я чувствую себя очень дискомфортно под взглядом этого близнеца Багримова. Есть в нём что-то такое… липкое, тягучее… А ещё он будто невзначай касается меня. Вот и сейчас, когда он пропускает меня первой из кабины, его пальцы легко трогают мою руку, а затем поясницу.

Не могу сказать, что прикосновения мне неприятны, но дрожь по телу однозначно вызывают.