Онлайн-библиотека книг
— Машину ближе подгони.
— Марсель Рустамович, — пытаюсь поднять взгляд, но по голове буквально бьёт кувалдами от любого движения, и слёзы не переставая текут из глаз. — Я не хотела… Всё не так, как вы подумали…
— Поговорим об этом не сейчас, — чеканит он, сжав челюсть до хруста, затем начинает тянуть меня куда-то, пока мы не оказываемся перед его машиной, куда он буквально меня запихивает, открыв пассажирскую дверь.
— В клубе вещи… — хочу сказать, но тут вижу, как охранник передаёт Багримову мою сумку.
Марсель Рустамович обходит машину спереди, я вижу его крупную фигуру в свете фар, которая под стеной ливня кажется подсвеченной.
Усевшись в салон, он бросает мою сумку назад, после чего трогает с места.
Глава 30
Марс
Руль сжимаю до хруста кожи, которой он обянут. Это машинально. Чтобы сдерживать собственную злость.
На самого, блять, себя.
Давлю по газам в пол, разгоняя машину до максимума, и невольно кошусь не Неверову, которая успела уснуть, пока мы едем, подложив руки под щёку.
Как ребёнок.
Да она и есть ребёнок.
В голове вспышками мелькают воспоминания. Как увидел её с Эмилем на танцплощадке, как пошёл следом за ними, и затем, как посмотрел в её глаза, настолько пьяные и неадекватные, что если бы мы с Эмом перешли границу, это можно было бы приписать к насилию, так как она вряд ли соображала, что происходит.
Пиздец, дожили оба.
На светофоре резко торможу, откидываю голову на сидение и прикрываю глаза.
Отпустить её я не мог. Этот олененок вела себя так, будто впервые в жизни напилась, что, впрочем, подтвердила одна из девушек, с кем она в клуб пришла.
Самый пиздец, чтобы почувствовать себя ещё большим ублюдком.
Телефон не панели оживает.
Я вижу не экране номер Эма.
— Слушаю. Узнал что-нибудь?
— Короче, — брат выдыхает в трубку. — Несколько часов назад умер её отец. До этого долго лежал в коме. По информации от самарской полиции, с кем удалось связаться, он алкоголик и игроман.
Пиздец.
— Ясно. А с матерью что?
Снова вздох.
— Умерла час назад. Сердечный приступ. Больница пыталась связаться с Неверовой, но она не взяла трубку.
— То есть, она ещё не знает про смерть матери?
— Не знает, Марс.
— Блять… — снова кошусь на Настю.
Она хмурится и шевелится во сне, словно ей что-то снится.
