И как ни хотелось отгородиться от всего этого, гордо провозгласить, что меня это все не касается, я… против собственной воли ощущала, будто его боль каким-то образом стала и моей болью тоже."
"Мы слишком долго прожили вместе, чтобы теперь так легко, так безразлично отнестись к нему в этот сложный момент…
Несмотря даже на то, что я ясно осознавала, что желание поддержать человека, который столь много для меня когда-то значил, может дорого обойтись мне самой.
– Оляяя, – голос Кати превратился в испуганно-жалобный, и я осознала, что уже несколько минут, задумавшись, просто смотрю в стену, так и не ответив ей ничего.
– Скажи хоть что-нибудь! – моляще добавила она и я наконец нашла в себе силы разлепить внезапно пересохшие губы и вытолкнуть наружу несколько слов:
– Я в порядке.
Однако вспомнить, о чем спрашивала подруга, так и не удалось. О чем же мы говорили?..
К счастью, она повторила вопрос сама:
– Что сказал Глеб?
Эти слова вернули меня к реальности. Точно, Глеб ведь ждал моего звонка!
Чуть пошатнувшись, я поднялась на ноги, не без труда сосредоточила на Кате взгляд и ответила:
– Римма Феликсовна в больнице.
Сердечный приступ.
Подруга уставилась на меня с явным осуждением:
– Только не говори, что собираешься ехать к ней в больницу!
– Не к ней. К Глебу.
Катя, не сдерживаясь, фыркнула:
– У него тоже сердечный приступ?
– Нет, но…
Я растерянно потерла лоб, пытаясь для себя самой оправдать этот поступок, но, так и не найдя никаких разумных доводов, просто призналась:
– Я не могу иначе, Кать.
Чувствую, что нужна ему… и просто не могу по-другому.
Она тоже поднялась с места, неодобрительно подбоченилась…
– После всего, что они тебе сделали, ты собираешься бежать к ним по первому же зову? Ты в своем уме, Ланская?
Я нервно хмыкнула:
– Не уверена.
Возникла пауза, но тиканье кухонных часов наконец привело меня в чувство, напомнив о том, что Глеб ждет. Я заторопилась, быстро пытаясь сообразить, что нужно сделать, что с собой взять…
– Кать, побудешь с Тео немного? Мама скоро должна прийти.
Я позвоню ей по дороге, попрошу поторопиться…
– Тебя все равно не переубедить, – обреченно вздохнула подруга. – Беги уж…
И я просто последовала последним ее словам.
* * *Холод больничных стен, казалось, проникал под самую кожу. Окружавшие меня серость и неприветливость нагоняли тоску, и я автоматически ускорила шаг, торопясь как можно скорее отыскать среди этих мрачных коридоров-лабиринтов мужа.
Он обнаружился возле одной из палат.
