Просто вдыхала его аромат и чувствовала, что сердце уже не грохочет о грудную клетку, а тело отогревается, сбрасывая оковы страха.
Я не знаю, сколько времени мы так стояли, пока не заметила оживления в рядах СОБРа. Тот самый голубоглазый офицер не стесняясь ругался матом, другой мужчина в гражданском нервно курил в сторонке, а Мирон напрягся.
– Твое высочество, я потом еще побуду твоим телохранителем, а ты пару минут тут постой, подожди, – аккуратно отстраняя меня, проговорил он.
И только в тот момент я сообразила, у кого, собственно, я искала защиты.
Покраснела до кончиков приклеенной бороды и гордо сделала шаг назад.
– А счастье было так близко, – снова включил говнюка Мирон, – жди здесь! Макс, присмотри за ней, – велел он брату.
Но уйти не успел. К нам подошел уже знакомый мужчина в балаклаве и офицер в штатском, который закуривал уже третью сигарету подряд:
– Майор Ларин, – представился тот, что в штатском, и обратился к нам. – Господа, вы ничего подозрительного не заметили?
– Нет, – мы втроем синхронно замотали головами, – ничего!
Майор Ларин витиевато выругался и снова пристал к нам:
– Напрягите память.
Может, оружие! Наркотики.
– Нет, – переглянувшись с Максом, кристально честно ответили мы.
Ругаясь на чем свет стоит, майор Ларин нас покинул, пока Мирон переговаривался с СОБРовцем.
– Ладно, выручу, – раздался голос Мирона, – но вот об этом, – он обвел рукой вокруг своего лица, – ты забудешь навсегда! Перед начальством тоже сам отчитаешься!
– По рукам, – серьезно ответил ему офицер, зло сплюнул и выругался.
– Твое высочество, давай на бис, а? Народ просит!
Я икнула под внимательным взглядом Мирона и офицера.
– Не могу отказать, когда люди с оружием так вежливо просят, – прокашлялась я.
У СОБРовца снова затряслись плечи, но комментировать он ничего не стал."
"– Скажи своим, что на ближайшие десять минут я беру командование на себя, – предупредил офицера Мирон и быстренько ускакал.
Прошел к ближайшей клумбе, надергал из нее цветов, раздал парням в масках и махнул мне рукой:
– Пошли, кукла.
Принимай царственный вид и делай, что говорят.
– Ладно, – кивнула я, хватая Макса за руку.
Мы снова вошли в банкетный зал, я встала в центре, а Мирон снова включил тамаду:
– Сафонов Сергей Игоревич кто?
– Я, – пискнул именинник, все еще лежа на полу в компании всех своих друзей.
– Встаньте! – велел ему Мирон.
Виновник торжества, кряхтя, поднялся и зло уставился на офицеров.
– Сколько лет? – пристал к нему Мирон.
– Пятьдесят.
