То, что я все-еще ходил в одних боксерах меня не смущало, но гребаный Апокалипсис все еще грозил разорвать белье и доставлял нешуточный дискомфорт. Я поднялся, прошел в гостиную, чтобы забрать свои джинсы из прихожей, когда взгляд наткнулся на рисунки Марьяны.
Заинтересовавшись, подошел ближе, присматриваясь к обычным наброскам, и четко услышал падение своей челюсти на пол. На бумаге красовались мы с Марком в образе котов!
Марьяна изобразила двух пушистиков с нашими лицами, нарисовав им в лапах по стеклянной бутылке чего-то, а за спинами красовался бар.
На другом рисунке коты с нашими лицами стояли в центре в полицейской форме, а вокруг нас лежали на спинах, видимо, кошечки, лишившиеся чувств не иначе как от нашей красоты и обаяния, ибо вокруг наших голов она изобразила сердечки.
При этом лица у нас с братом были такие… Одухотворенные. И почему-то я сразу определил, где был изображен я, а где Марк. И понял! Марьяна – художница. И она профессионально отметила отличия между нами, четко передав их на бумаге, но при встрече отметила лишь подсознательно.
К примеру, у Марка не было крохотной, почти незаметной ямочки на щеке, но у меня черты лица были более грубые, в то время как брат был более смазливым. Я часто улыбался только краешком губ, а Марк все время лыбился так, что всем были видны его зубы мудрости."
"Но сильнее всего меня поразило то, как она передала взгляд. От взгляда Марка хотелось поежиться, но, думаю, что это ее личные ощущения от встречи с моим братом.
Мой же…
Я отложил наброски в сторону и, как Марк, широко заулыбался. Брат двое суток соревновался в остроумии сам с собой, убеждая меня, что я «поплыл». Но судя по содержимому ее рисунков, Марьяна тоже «плыла» без весел.
Медленно, как пришибленный, прошел в прихожую, натянул джинсы и футболку и, стараясь скрыть придурковатую улыбку, потер лицо ладонями.
–Высочество, не торопись, ты же любишь опаздывать! – весело позвал я.
–Иду, – пробурчала она и вышла из комнаты, поправляя волосы, которые решила оставить распущенными.
Она скромно потупилась, а на ее щечках снова заиграл румянец. На ее блестящих волосах играли солнечные блики.
–Отвезу, – сообщил я, пытаясь вспомнить как дышать.
–Я сама! – уперлась Марьяна.
–Мы же друзья, а друзья помогают друг другу, – отмахнулся я, – долго мне еще тебя ждать?
Глава 15
Я буквально потеряла дар речи, поражаясь способности Мирона выворачивать любую ситуацию в свою пользу.
