– Кто такой? – послышался за спиной голос Эдика.
Барабанщик смотрел в сторону бара, там Рита-Вита с лучезарной улыбкой протягивала гостю коктейль.
– Мажор вроде тебя, только покруче.
– Бабок больше? – в голосе Эдика послышалось любопытство.
– Играет лучше. Все, иди на место, мы начинаем.
И через несколько секунд он повторил эту фразу в микрофон:
– Мы начинаем!
Присутствующие отозвались приветственными криками.
– Добрый вечер всем! Ну что, пятница, вечер, и мы снова здесь. Зажжем?
– Да-а-а!!! – послышалось со всех сторон.
– Эдик, – Ваня повернулся к барабанщику.
Тот три раза ударил палочкой о палочку, и концерт начался. Громко, мощно, оглушающе. Рок другим быть и не может. Это драйв. Ваня стоял перед микрофоном, пел, поднимаясь до высокого альтино:
Когда на мир спускаются сумерки,Когда эти сумерки переходят в смог,Ты задыхаешься, ты задыхаешьсяИ хрипишь: «Я все сделал, что смог».Это была песня на разогрев, и народ разогревался, кто-то уже начал подпевать. После второй песни зал поймал волну, некоторые даже встали со своих мест.
Потому что рок слушают стоя. Иня искал глазами Илью. Где он? Как ему? Нравится?
Ване очень хотелось, чтобы его гость оценил и группу, и концерт, и то, что подвал в этот вечер оказался полон. Илья был из тех, кто еще сидел. И даже не хлопал, держал в руке недопитый коктейль. Но как только Ваня встретился с ним глазами и спросил без слов: «Ну как?», гость тут же поднялся на ноги и направился к сцене, делая по дороге щедрые глотки из стакана.
А дальше случилось совсем неожиданное.
Илья оказался вдруг рядом с Ваней, взял его микрофон и произнес:
– Ребята, ну нельзя же так. Звук плоский, вы гробите акустику зала. Разверните колонки в ту сторону, – и показал рукой на нужное место.
В зале наступила тишина. Музыканты застыли, зрители перестали хлопать. Все взгляды устремились на двоих у микрофона. Был бы кто другой, Ваня просто спустил бы его со сцены, но этот… этому он верил. Откуда-то знал, что ему можно верить.
– Разверните, – сказал он ребятам в зал.
Те кинулись исполнять поручение. А дальше неожиданности продолжились. Пианист оттеснил клавишника и встал на его место."
"– Ваня, у тебя уникальный голос. Давай еще раз с третьей цифры.
И Ваня снова ему поверил. Концерт продолжился. Началось что-то невероятное. Не зная ни одной композиции, умник моментально улавливал мелодию и начинал играть. Да не просто играть – импровизировать. И Ваня подхватывал импровизацию, вел дальше, пока не уступал снова место клавишным.
