Я тебя не хочу

Подошедшая официантка по чешской традиции сразу поинтересовалась, какое пиво мы будем пить. Мы с Сашкой выбрали тёмное. И его обожаемое колено, конечно.

— Только предупреждаю, — я грозно свела брови. — Я много не съем. И не надо в меня ничего насильно впихивать!

Опять небось спошлит…

— Не буду, — фыркнул Лебедев, к моему удивлению не сказав ничего про насильно впихивать и разные узкие отверстия. — Мне больше достанется!

— Вот и отлично."

"На столе, кроме светильников и корзинки, стояла ещё какая-то штуковина, напоминающая пепельницу.

В этой штуковине было что-то насыпано, и мы с Лебедевым изначально приняли это за какие-то мелкие камушки. Ну мало ли, может, ароматические? А потом я обратила внимание на сидящую рядом с нами группу довольно-таки пожилых немцев…

— Сашка… Гляди… Они это жрут…

Муж покосился на немцев, хмыкнул.

— Ну раз жрут, значит, съедобное что-то. Им виднее.

— Ты думаешь? Не знаю… Не доверяю я им. Чёрт их знает, этих иностранцев. Они и лягушек едят…

— Лягушек едят не немцы, а французы.

Кстати, — Сашка почесал лоб, — а что едят немцы?

— Пиво? — глупо спросила я. К нам как раз приближалась официантка с двумя запотевшими кружками.

— Пиво пьют, а едят что? Ну такое… из необычного. Как лягушки у французов.

— Фарш, — вздохнула я, облизываясь на пиво. — Сырой фарш. Мажут на хлеб и едят.

Лебедев содрогнулся.

— Вот извращенцы! Нет уж, лучше лягушки.

— Как по мне, так всё гадость.

— Так выпьем же за то, чтобы мы никогда эту гадость не ели! — заключил Сашка, поднимая кружку.

Мы чокнулись, выпили по глотку… и блаженно зажмурились. — Кайф, — вздохнул Лебедев, и я подтвердила, кивнув.

— Кайф.

Чуть позже моему новоиспечённому мужу стало ещё кайфовее — принесли колено, и Сашка увлечённо в него вгрызся. Я съела несколько кусочков, а потом вернулась к «пепельнице» с непонятными «камушками». Покосилась ещё раз на немцев. Нет, ну не фарш же это? Орешки, наверное, какие-то…

В общем, я всё же попробовала. Правда, так и не поняла, что это. Солёные зёрнышки, но чьи? В смысле, какие.

Чёрт, уже пиво в голову ударило…

— А ничего так, Саш. Вкусно.

— Ну дык. Европейцы х**ню кушать не будут. Моветон.

— Саш!

— Что? Моветон вполне приличное слово.

— Моветон-то приличное. А до него было одно словцо на нашу любимую в стране букву «ха».

— Хочешь санкции ввести? — фыркнул Лебедев, отправляя в рот очередной кусок свинины.

— Да с тобой введёшь! — хмыкнула я, поглощая неведомые организму зёрнышки. — Как введёшь, так и выведешь.