Я тебя не хочу

Положила мою сумку на банкетку в коридоре, а потом сразу же обняла крепко-крепко. Я тоже обняла подругу и чуть всхлипнула, резко почувствовав себя до ужаса несчастной. — Так, погоди плакать. Пошли на кухню, чайку хоть налью.

Я вновь всхлипнула, а потом засмеялась.

— Да я… не собираюсь плакать вообще. Это просто…

— Угу, угу, — кивнула Ксюшка. — Я поняла. Пошли на кухню, говорю. У меня там вафельки вкусные есть.

— Вафельки это хорошо. Вафельки я люблю…

— Я в курсе.

Через десять минут я сидела на Ксюшкиной кухне и взахлёб рассказывала подруге обо всём случившемся.

Обо всём… О том, что произошло в первую брачную ночь, и как Сашка затем уговаривал меня на секс. Точнее, не уговаривал, а соблазнял — у меня не было шансов отказаться…

Я рассказывала о том, как подслушала Сашкины разговоры с Ларисой, и как он отправился на встречу с ней, чтобы прекратить эти отношения. Но надолго ли его хватит?

Рассказывала, как Лебедев заявил, что я — его, и ему плевать на любые мои доводы против этого. Он хотел меня, играл со мной, совершенно не принимая в расчёт того, что любую игрушку можно сломать…

Ксюшка включила маленький ночник, света от которого было очень мало, и так как на часах уже почти пробила полночь, в помещении было темно.

Ночник освещал только кухонный стол и наши с Ксюшей лица.

Глаза подруги при таком свете казались совсем тёмными и будто бы колдовскими. И они вновь, как и всегда, видели меня насквозь…

И когда я закончила, Ксюша, помолчав несколько секунд, вдруг спросила:

— Я ведь никогда не рассказывала тебе про своих родителей?

Я слегка удивилась.

— Что?.. Нет вроде. А почему?..

Она усмехнулась.

— Я просто расскажу, Стась. Просто расскажу… а выводы ты сделаешь сама, хорошо?

— Хорошо, — я кивнула.

Но начала Ксюша не сразу. Она какое-то время рассматривала чаинки, оставшиеся на дне её чашки после нашего чаепития, потом косилась в окно.

Начинался дождь, и на улице свистело, выло и всхлипывало. А потом с неба хлынул поток воды, и тогда подруга заговорила.

— Так уж случилось, что человек, которого я называю своим отцом, на самом деле им не был.

Моя мама забеременела от другого мужчины, но тому была не нужна ни она, ни ребёнок. И он сбежал. А мой папа… он был маминым другом детства, влюблённым в неё чуть ли не с младенчества, и предложил ей брак. Обещал быть хорошим мужем, заботиться о ребёнке и саму её любить. Я сразу скажу, Стась — слово своё он сдержал. Для меня он был и остаётся лучшим мужчиной на свете. Я всегда боготворила папу.