Я тебя не хочу

Только вот с моей стороны это спектаклем не было. Я почти потеряла сознание в его руках — так жарко и сладко мне стало. И если бы не Сашка, сжавший меня в объятиях, я бы, наверное, точно позорно грохнулась на пол.

— Поздравляю, Стась, — шепнул Лебедев, наконец отпуская мои губы. Только губы, но вся остальная я оставалась в его руках. — Ты теперь моя жена. Будешь меня слушаться?

— Да, — ответила я, чуть дрожа, — конечно, Саш.

— Прекрасно, — улыбнулся он и вновь поцеловал меня. Длился этот поцелуй, правда, недолго — совсем рядом вдруг раздался громкий голос Лебедева-старшего:

— Всё-всё, хватит! Ты же её сейчас проглотишь, сынок.

Да и… пусть глотает.

— И в ресторан пора уже!

А вот это уже причина повесомее…

— Хорошо, — вздохнул Сашка, отрываясь от меня. — В ресторан так в ресторан. Кушать и правда хочется.

— Очень! — пискнула я, и мой… теперь уже муж засмеялся.

Вообще-то до ресторана мы планировали устроить фотосессию в сквере рядом с загсом. Он был хоть и маленький, но вполне себе живописный, да и погода хорошая.

Но из-за всеобщего голода фотосессию решили сократить и потратили на неё не больше двадцати минут. При этом фотографировались в основном мы с Лебедевым, ну и ближайшие родственники. И свидетели, конечно. Хотя судя по улыбке Ксюши, она предпочла бы не находиться рядом с Виталиком ни за какие коврижки. Всем прочим, конечно, казалось, что всё хорошо, но я знала эту её улыбку. Она всегда так улыбалась, когда чувствовала дискомфорт.

А потом мы наконец-то поехали в ресторан, и я ехала теперь уже не в отдельной машине с родителями, а вместе с Сашкой.

И за рулём был, к моему сожалению, Алексей Михайлович. Я предпочла бы стороннего водителя — хоть расслабилась бы…

А так Лебедев-младший опять обнял меня, прижал к себе и начал тыкаться носом мне в шею.

Я хихикнула.

— Саш, щекотно."

"— Терпи, казак, атаманом будешь, — фыркнул с водительского места мой… теперь уже свёкр. — Ещё немного до ночи подождать осталось. Хотя с учётом того, насколько вы сегодня укатаетесь, вряд ли у тебя будут силы на постельные подвиги.

Блин, вот Сашка весь в отца. Вот весь!!!

— Будут, — почти промурлыкал Лебедев, целуя меня в то место, где шея переходит в плечо. — У меня на всё-ё-ё будут силы…

— Это угроза? — пробурчала я, пытаясь не стонать и не вздыхать от удовольствия. — А то я уже боюсь.

— Пра-а-авильно, бойся! — чувственно и угрожающе прошептал Сашка мне на ухо, и между ног всё сжалось.