Правила изоляции не удивляют. Это было одним из условий моего сотрудничества со следствием. Никто не должен узнать, что в Питере Китайца ждет арест. Просочись хоть какая-нибудь информация, и вся затея со стройкой накрылась бы медным тазом.
— Когда они планируют его брать?
— Взяли бы уже сегодня, но эта сволочь сейчас у Исаева. И что-то мне подсказывает, ни в какой отель он не поедет.
— Можно будет завтра, возле министерства. Не поверю, что он пропустит заседание земельной комиссии.
— Следователь тоже не верит, — подтверждает догадку Ярослав.
— Упырь до последнего будет бороться за объект и бабки, которые в него вложил.
— Тогда завтра все и решится.
Понимаю, что не поеду ни на какую работу. Лишь к Диане и дочке. Справятся в офисе как-нибудь без меня.
— Ты хотел сказать, начнется, — поправляет дядька и, не дожидаясь, когда я попрошу его свалить, выходит из машины.
***
Дома пахнет ванилью и чем-то еще... уютным. Наверное, за несколько поездок сюда я должен был привыкнуть. Только ни хрена не получается.
Закрыв дверь, встаю на месте как вкопанный и пытаюсь убедить себя, что это реальность. Обои в мелкий цветочек, запахи еды, детский смех и сторожевая собака, обнюхивающая ботинки, словно я мог принести на них что-то опасное.
Пацан из детдома видел такое лишь в фильмах. Тогда они были самым настоящим издевательством над детской психикой. Сказкой, до которой невозможно дотянуться. А сейчас я живу в этой сказке. Слышу ее, вижу и чувствую.
— Ты?
Диана замечает меня первая и выходит навстречу.
В том же костюме, в каком была сегодня Рита. Мелочь, а цепляет так, что за грудиной начинает жечь.
— Не уверен. Прямо сейчас кажется, что я кто-то другой. — Оставляю ботинки псу, а сам иду к своей женщине.
— Джек их съест, — качает головой Диана. — Он очень умный, но хорошая кожаная обувь — его слабость.
— Значит, будет не в чем уйти и придется остаться здесь. — Веду ладонью по ее волосам, они чистый шелк. — Мне подходит!
— Клим Хаванский, я вас не узнаю. — Диана вопросительно выгибает левую бровь.
— Куда делся свободный, независимый мужчина, у которого вечно миллион дел?
— Сам не знаю. — Заметив выглядывающую из детской дочку, подмигиваю ей.
— Ты в шаге от того, чтобы стать подкаблучником, — на ухо шепчет Диана.
— Может, я к этому и шел всю жизнь?
— Знаешь, нынешний ты мне нравишься больше, чем молодая версия.
Она тоже оглядывается. Увидев Нику, машет, чтобы та вернулась в комнату.
— Признайся! Ты просто любишь мужчин постарше.
