Окруженные лишь деревьями, мы втроем стоим недалеко от калитки. Слушаем разговоры по рации. И ждем.
Дверь кабинета оказывается почти такой же прочной, как и дверь подвала. Минут пять у охраны уходит на то, чтобы смотаться за ворованной болгаркой и разобраться с замком. Потом начинается штурм.
Дрожь пробирает от всех этих: «Приготовиться», «Мы на позиции», «Танк заходит первым» и «Не стрелять, с ним, возможно, заложница»."
"— Обещай, что, когда все закончится, мы уедем подальше отсюда. Хотя бы на пару недель, — прошу я, вцепившись в локоть Клима.
— Куда захочешь. На сколько душа пожелает.
Моя просьба и его ответ — как круги на воде от камня, брошенного в прошлом. Когда-то, в прежней жизни, Клим хотел забрать меня с собой, увезти в другую страну, а я боялась оставить компанию и новую квартиру. Материальное казалось намного ценнее, чем наши отношения. Работать было важнее, чем любить.
— И давай попытаемся сделать Нике сестренку или братика. — Совсем перестаю себя узнавать.
— Мы не будем пытаться.
Мы сделаем! — с важным видом поправляет Клим и выкручивает громкость рации на максимум.
Следующие секунды я, кажется, не дышу.
Раздается громкий стук. Вероятно, удар двери о стену.
Из динамика до нас доносятся четкие команды начальника службы безопасности.
Эхом где-то в груди отзываются крики бойцов:
«Слева чисто!»
«Справа чисто!»
«В кабинете никого нет!»
Последнее «нет» заставляет замереть.
— Это ловушка, — цедит Клим.
В этот момент за нашими спинами звучит сухое, громкое:
— Да.
***
Смотреть назад страшно. Катю так и не нашли, а значит...
Словно почувствовав мой ужас, Клим незаметно заслоняет нас с Никой своей спиной и поворачивается к Исаеву:
— Отпусти девчонку, — подтверждает главное опасение. — Как ты вообще ее нашел?
— Давно не виделись, Хаванский! — В голосе старика слышатся незнакомые нотки.
Это больше не превосходство. Что-то другое.
— Мои люди сейчас будут здесь. Если с няней что-то случится, ты не то что убежать, ты даже дернуться больше не сможешь.
— Клим будто гвозди вбивает. Нет и намека на растерянность.
— Ай-ай-ай, какие мы страшные! Впрочем...
Краем глаза я вижу, как Исаев толкает Катю к нам.
— Забирай! Она, конечно, молоденькая, но не в моем вкусе. Деревенщина без лоска.
Одной рукой удерживаю рядом Нику, а другой тяну к себе перепуганную Катю и быстро осматриваю. Внешне она в полном порядке. Та же девчонка, с которой мы пережили двадцать минут ада в глухом подвале. Изменился лишь взгляд.
