– Привет, Лера, – улыбнулся он, решая импровизировать, – мама сказала, у нас сегодня чаепитие будет.
Лера окончательно оторвалась от Аниных коленок и посмотрела на него своими ясными серыми глазами, действительно похожими на его собственные не только цветом, но и формой, и опушкой ресниц. Даже её брови вразлёт были от него. Светлые волосы слегка завивались, было непонятно останутся они такими или потемнеют со временем.
Дочь закивала, ожидая, что ещё он скажет.
– Будем одеваться? Покажешь, где твой… шкафчик? – он оглядел ряд дверец, на них были только номера и наклейки, никаких других опознавательных знаков.
– Вот. С «ёзиком», – ткнула она пальчиком в сторону нужной дверцы и пошла к ней.
Мелёхин открыл обозначенный шкафчик, и… утонул в ворохе детской одежды. Кажется, Аня не шутила про квест."
"– Так… и в каком порядке это всё надевается?
Вопрос был чисто риторическим, но Лера вдруг указала на что-то за его спиной и, словно маленький пулемёт, начала выдавать слово за словом на одной ей понятном языке.
Хотя отдельные фразы Мелёхин всё-таки разбирал.
Оглянувшись, он увидел плакат, на котором было прорисовано, что за чем идёт. Прекрасно, свитер шёл до брюк комбинезона, а носки после. Он бы точно запутался, хвала составителям схемы.
– Вершина инженерной мысли, – усмехнулся он и поймал лёгкий ответный смешок от Ани.
Когда они вышли за ворота сада, Лера, будто маленький двигатель, скакала вокруг, примеряясь к отпечаткам их следов, но путь до машины был недолгим. Мелёхин сам усадил Леру в заранее установленное кресло, а потом и её мамочку на пассажирское сиденье.
Когда поехал по указанному Аней адресу, всё ещё ловил себя на мысли, что странные ощущения продолжали пребывать. Но они ему нравились, как нравилась радость ребёнка и предвкушение развлечений на трёхлетнем личике.
В детской комнате народа было немного, так что Лера напрыгалась и набегалась вдоволь, а Мелёхин просто подстраховывал, чтобы она не навернулась на смущающих опасных участках. Кажется, какая-то часть доверия была получена, это он понял, когда Лера, скачущая по поролоновым кубикам, кричала ему: «смотри, как я могу».
А ещё таких «папочек», как он, тут было много, все они обменивались понимающими и немного сочувствующими взглядами. Серёга будто в какую-то особую касту вошёл. Видимо, пока мамы отдыхали за столиками, папы несли вахту.
Чаепитие после удалось даже больше, чем он ожидал. Лера почему-то захотела пить «чай», вернее, сок с тортиком, исключительно у него на коленках.
