Она слишком хорошо помнила, какой зажатой и неуверенной была, ещё боялась, что Сергею не понравится. Куда ей там было тягаться с опытными девицами, с которыми он привык кувыркаться в кровати.
Она выразительно посмотрела на него, и Сергей отступил, опуская руки.
– Когда мы встретимся?
– Я позвоню, – бросила Аня уже через плечо, направляясь к выходу.
Растерянный вид Мелёхина, который по-прежнему стоял у вешалки, не зная, то ли уйти следом, то ли остаться, совсем её не радовал. Оказывается, что-то может выбить его из колеи и озадачить.
Что ж, пусть подумает, иногда это полезно.
Сергей подождал, пока за Аней закроется дверь и вернулся за столик, подозвал официантку, чтобы расплатиться за заказ.
Разговор с Аркадьевой выбил почву из-под ног. Значит, она всё-таки звонила. Хотела с ним поговорить. Не собиралась скрывать свою беременность. Он помнил, какой тогда была Аня, и мог представить, насколько растерянной и напуганной она, наверняка, стала, узнав о своём положении. И всё же осмелилась ему позвонить, хотя он перечеркнул своим поступком целых четыре года нормального дружеского общения между ними.
Что ему мешало остаться с ней в отеле? Проснуться утром, поговорить, проявить нежность, понимание, а потом со временем как-то закруглить эти отношения, дав понять, что продолжения не будет. Не то чтобы тогда она не понимала, на что шла…"
"Но нет… он поступил по-скотски. То есть привычно. Уехал и всё. Исчез. Как и с остальными до неё. Она-то не звонила и не писала, а он и рад был, что не навязывалась.
Даже не вспоминал о ней. Только если иногда. Воскрешал в памяти, как нежна, трепетна и неопытна она была в своей любви. У него никогда не было девственниц, кроме неё. Неумелые партнёрши в сексе его никогда не интересовали, а учить он никого не собирался. Хотя вот сейчас, если б Аня захотела повторить, он бы всё сделал по-другому. Он бы её научил…
«Ой-й-й, – зашипел Сергей про себя, – какие неправильные мысли. Совсем не в том направлении».
Да и с чего он взял, что за три года рядом с ней не нашлось опытных учителей? Аня уже не та краснеющая тихоня, вон как словами бросается – одно острее другого!
Мелёхин накинул куртку и выбежал из кафе в морозный декабрьский вечер и сразу же притормозил, внезапно увидев знакомое лицо.
– Паш… ты? Здоров!
Кого уж кого, а Варганова он в Нижнем встретить не ожидал.
– Серый? Привет! Какими судьбами.
Мужчины обменялись крепким рукопожатием.
