Сергей понимал, что многие парни были бы только рады сбросить ответственность и не знать, что где-то там, на просторах страны растут их нагулянные ненужные дети. А вот ему такого расклада не хотелось. Пусть Аня считала, что это его прихоть, пусть, думала, что он играется, но он не шутил и не игрался. В конце концов, этот ребёнок плоть от плоти его, кровь от крови, а в его семье никогда своих не бросали.
Сам Сергей мог быть ветреным и непостоянным, но мать с отцом были бы им крайне разочарованны, если бы он не был способен нести ответственность за свои поступки.
И он нёс.
Аркадьева, однако, повела себя совсем не так, как он ожидал. С чего он в принципе взял, что она с радостным возгласом бросится ему на шею? Примет помощь? Допустит к ребёнку? Может, в его мыслях она просто до сих пор оставалась той самой Анечкой-однокурсницей, своей в доску и влюблённой в него по уши.
Интересно, а такая сильная влюблённость, как у неё, проходит без следа или…
И опять же, какое ему до этого дело?
Можно, конечно, проверить реакцию, приобнять Аню, как прежде, даже поцеловать! Сама идея поцелуя как-то странно его взбудоражила.
Сергей вдруг почувствовал, как резко стало тесно в паху и жар, словно огненная дорожка от крепкого алкоголя, устремился к низу живота.
Поцелуй за поцелуем, а там бы ещё до чего дошли, да?
Опять неправильные мысли. Главное, когда ехал в Нижний, ни о чём таком даже не помышлял. А тут вдруг размечтался."
"Но образ Ани в его постели, обнажённой и уже стонущей от желания никак не хотел покидать его голову.
Сергей представил, как её тёмные волосы разметались по светлым простыням, а ловкие пальчики пробежались по его груди, чтобы сомкнуться в замок на затылке и притянуть к нежному отзывчивому рту.
А ещё прошлое проклятыми флэшбеками принялось врываться в сознание. Подробности одной единственной совместной ночи выскакивали из памяти, словно какая-то раскадровка. Ничего ведь не забылось.
Кхм… тело реагировало против воли.
И всё же он как-то сам собой сбросил скорость от греха подальше.
Уже скоро звук навигатора предупредил о повороте, и Мелёхин приказал себе сосредоточиться на дороге. Места же незнакомые, можно и заплутать.
Отворотка привела его к шлагбауму перед коттеджным посёлком. Пройдя все формальности на въезде, он двинулся за указателями в направлении нужной ему улицы и остановился у высоких тёмных ворот, которые, словно по мановению волшебной палочки, открылись перед ним.
