Прежде чем начнёшь обвинять меня в жестоком обращении с животными, предупреждаю, кота предварительно накормил, ну… перед выдворением. Да и вообще, судя по его аппетиту, я его скоро переименую в Жрёдингера.
Кота Аня вернула на широкий подоконник, а сама поставила локоть на кухонный островок и опустила подбородок на раскрытую ладонь. Глаза её смеялись, пока она выслушивала витиеватое объяснение Мелёхина.
– Ничего не понятно, но очень интересно, – подбодрила она, а затем чуть поддела: – Сергей, какой вы многогранный, ещё и физикой увлекаетесь.
Но вынуждена обратить ваше внимание на более прозаичные вещи. Стоит наведаться к соседям, оценить масштабы бедствия.
Мелёхин, конечно, не удержался, поцеловал её, прежде чем уйти решать проблемы, а вернувшись, удивился, обнаружив кухню в полном порядке. Аня быстренько ликвидировала остатки мини-потопа. Надо сказать, протечка у соседей тоже оказалась небольшой. А возмущение быстро улеглось, когда Сергей отстегнул им немного на побелку потолка, хотя протекло всего-ничего вокруг отопительных труб.
– Анют, не стоило, я же тебя не прибираться к себе позвал.
– Ерунда, пару раз шваброй махнула, – успокоила она.
– Тогда как насчёт чая, кофе или… вина? В качестве компенсации за трудовую повинность?
«Хочешь вина?» – эта фраза всплыла в памяти Ани и ускользнула. Они не в Питере, сегодня не их выпускной, и они определённо не в номере дорогого отеля.
Тогда почему внутри всё завибрировало от предвкушения?
– Чая не хочу, – чуть хрипло кинула она и облизнула губы.
– Да и вина тоже.
«А кофе можно оставить на утро», – мелькнуло в голове."
"Именно за плавным движением её языка и проследил Серёжа. И она осознала, что сейчас они остались наедине в его квартире. Технически, тут только кот и этажом ниже недовольные, но уже утихомирившиеся соседи.
За окном практически ночь. А такси так и не вызвано.
Может, Мелёхин и забыл про него?
Может, ей и не особо хотелось уезжать?
Словно в ответ на её мысли, Сергей шагнул к ней, оттесняя к островку, и Аня прижалась поясницей к столешнице, а затем инстинктивно подняла руки и опустила их на грудь Серёже, отклоняясь назад.
– Анют?
Его пальцы скользнули в её распущенные волосы, чуть сжали голову, мягко погладили, а потом Мелёхин наклонился и поцеловал её. Аккуратно, нежно, с растущей страстью. Язык, ласкающий губы, быстро атаковал её, проникая в рот, и поцелуй стал более глубоким и опаляющим.
