Выглядел он безумно усталым и опустошённым, в какой-то момент ей даже стало жаль его. Внутри что-то шевельнулось, но Аня волевым усилием запихнула это что-то глубже и нацепила равнодушную маску, помня, что игнор в её случае – лучший метод.
Судебное заседание, которое прошло в одиннадцать утра в буквальном смысле её выпотрошило. Хорошо, что слушание удалось перенести на месяц вперёд. Теперь у них с Юрием Вадимовичем, её адвокатом, было целых тридцать дней на проработку стратегии, а там уже отец вернётся, дай бог, подключится.
Плохо, что сил не осталось. И противостоять Серёже прямо сейчас она не могла. Однако постаралась без лишних эмоций бросить:
– Ты зачем пришёл?
– Я к дочери, – коротко ответил он.
Аня фыркнула, но в сторону отошла, пропуская Мелёхина в квартиру.
– Будешь ребёнком прикрываться?
– Не выдумывай, я действительно соскучился.
Аркадьева чисто из чувства противоречия поиграла приподнятой бровью.
– Проходи, проходи, конечно. Кто ж тебе это запретит?
– А что, такие мысли были? Запретить? – теперь он хмурился.
Аня просто отрицательно помотала головой и лопатками вдавилась в стену, ощущая, что без опоры рухнет на пол под этим эмоциональным вихрем, который закручивался вокруг них с Серёжей каждый раз, стоило им оказаться вместе. Каких чувств и эмоций только не было в этом разрушительном смерче!
– Кстати, Анют, а я вписан в свидетельство о рождении? – вдруг спросил Мелёхин.
Она опустила взгляд, пряча пронзительный болезненный укол чувств за равнодушием.
– Да, вписан.
– Вот видишь, я даже этого не знал. Если б уж, как ты выразилась, шарил у тебя по квартире в поисках информации, точно бы нашёл.
Сказав всё это, Мелёхин внезапно приобнял её, коротко притянул к себе, поцеловал в лоб, отпустил и прошёл мимо в гостиную, оставляя Аню дрожать, прижимаясь к стене в коридоре. Кожа, где её нежно коснулись его мягкие горячие губы, горела огнём. А всё внутри протестовало, что контакт был таким мимолётным.
Какого чёрта он творил? Она не позволяла ему трогать себя! Хотя Серёге и позволения были не нужны.
На подгибающихся ногах Аня прошла на кухню, чтобы чем-то занять руки и не сидеть в одной комнате с ним. Пришёл к дочери, вот пусть с Лерой и играет. Лично она не обязана уделять ему внимание. И ждать новых прикосновений, будто нападения.
Из гостиной то и дело доносился смех и голоса, Аня не выдержала и плотно закрыла дверь на кухню, сжимая виски ладонями.
