К чёрту всё, вот реально, к чёрту!
Налила себе бокал красного вина и выпила в одиночестве, боль нисколько не притупилась, лишь голова отяжелела, и спать захотелось. Она повела плечами, будто стряхивала многотонный груз, который была уже не в состоянии тащить в одиночку."
"Она очень хотела, чтобы Мелёхин побыстрее свалил. Только вот в глубине души понимала, что обманывает саму себя. Да и Лерочка, и Вера Анатольевна так обрадовались его приходу, что у Ани язык не поворачивался бросить ему что-то наподобие: «наигрался, можешь уходить».
Поэтому чуть позже она немного посидела с родными, стараясь не смотреть в сторону Серёжи, растянувшегося на ковре в гостиной и вместе с дочерью собирающего магнитную мозаику, которую он принёс в подарок, потом встала и скрылась в своей комнате.
Прилегла на кровать, вздрагивая от шума взрывающихся петард за окном, думая, что после полуночи начнётся настоящий артобстрел, закрыла глаза и сама не заметила, как провалилась в сон под нестройные приглушённые канонады.
Новый особенно громкий взрыв заставил её резко распахнуть глаза и приподняться на локте на кровати. Тут же она поняла, что в комнате не одна.
Мелёхин сидел рядом, опустив подбородок на руки, локтями упираясь в колени. Разноцветные вспышки за окном по касательной освещали его профиль.
– Серёж? – позвала она, и он повернулся на её голос, смотря из-под чёлки упавшей на глаза.
Странный обмен взглядами затянулся.
– Сколько времени? – облизнув пересохшие губы, спросила она.
– Да уже можно говорить: с новым годом, – шепнул он с лёгкой усмешкой и кивнул на стакан с водой на столике рядом с кроватью.
– А Лерочка?
Аня потянулась к воде, чтобы утолить жажду.
– Я уложил её в комнате у бабушки.
– Мама?
– Увлечена праздничным концертом.
Аня кивнула, думая, что впервые в жизни со времени детства проспала новогоднюю полночь.
Серёжа очень внимательно наблюдал, как одна эмоция сменяет другую, но агрессии на лице Ани больше не было, лишь бесконечная усталость и принятие.
Он не знал, как он мог облегчить эту тяжесть для неё, если она сама не позволяла. Вот и сейчас Аня ничего не говорила, лишь смотрела на него, надеясь, что и взгляда будет достаточно.
Мелёхин всё понял и без слов и привычно позвал:
– Иди сюда, девочка моя.
Вытянулся на кровати, привлёк её в свои объятья и долгим поцелуем прижался к макушке. Только этого было недостаточно: ни ей, ни ему. Напряжённое тело в его руках чуть расслабилось, и он улыбнулся.
