Может, вспомнил, что это он его собственноручно загород пригласил и поставил Аркадьеву в неловкое положение?
– Да уж, серьёзней некуда, – сделал вывод Паша.
– А я с тобой, кстати, как раз насчёт неё, насчёт Ани и хотел поговорить.
– То есть?
– Дело есть. Послушаешь?
– Послушаю, конечно, – Варганов махнул рукой, подзывая официанта. – Может, сразу по пиву?
– А отчего ж нет?
Мелёхин был готов, без шуток, взять целый галлон, чувствуя, что простое объяснение с Варгановым не прокатит, и разговор может получиться долгим.
Глава 13
Прошлое
С девочками Серёга никогда не дружил. Не умел. А уж как лет в шестнадцать-семнадцать обнаружил, что с ними можно делать, так и другими глазами взглянул. На всех.
Чтобы никого не оставлять разочарованными и с разбитым сердцем, общался он исключительно с теми, у кого, как говорят, «глаз горел». Благо, таких тоже было предостаточно, и провести время с пользой и приятностями всегда желающие находились.
Нет, он не был бабником, не думал двадцать четыре часа в сутки о сексе и специально никого в койку не тащил.
Случалось время от времени, вот и всё.
Если ему что-то не нравилось в девушке, даже несмотря на призывный блеск в глазах, ничего не происходило. А не понравиться, вернее, даже не-не понравиться, а отвернуть могло всё, что угодно: запах волос, глупый резкий смех, грязная речь, переполненная бранными словами, тупая книга а-ля «Пособие стервы» в рюкзачке. Всякое, в общем-то. Это его просто отталкивало.
Как-то раз он даже попробовал вступить в какое-то подобие отношений и продержался в них почти полгода – захватив окончание школы и самое начало первого курса.
Олюсик была сущим ангелом, месяца три так точно, а потом превратилась непонятно во что: в дико ревнующее, истерящее по любому поводу существо. И поздно он после пар приходил, и на звонки не отвечал, и внимания столько не оказывал. Это в выпускном классе они были бок о бок большую часть дня, но новая жизнь и учёба в разных институтах диктовали другие условия. Довольно быстро случилось то, чего Оля опасалась: они разбежались.
Так что с девочками Серёга никогда не дружил.
Но в институте всё изменилось. Он сам не понял, как прибился к Ане с Варей. Варя была ещё той кошечкой с коготками, но больше всего он ценил её за прямолинейность и решительность. Могла и правды в лицо набросать, и руку помощи протянуть. Аня была совсем не похожа на подругу, в ней как будто всегда боролись две половины: спокойствие и страстность, осторожность и отчаяние, правильность и озорство.
