Я старалась на нее не смотреть, достала сумочку с соседнего сидения, сунула в нее телефон, пиликнула сигнализацией. Демонстративно прошла мимо нее, чувствуя, как напряглось все тело, и сердце не просто колотится, оно дергается в каких-то судорогах и сжимается так сильно, что, кажется, от напряжения дергается каждый мускул на теле.
— Евгения?
Медленно обернулась, глядя в наглые голубые глаза и поправляя ремешок сумки на плече. Больше всего я сейчас не хотела, чтоб она поняла, как мне больно и как я нервничаю.
— Евгения Павловна.
А мы знакомы?
Она жует жевательную резинку и осматривает меня с ног до головы. Может быть, мне стоило начать нас мысленно сравнивать, но я не стала. Зачем? Если и так понятно, что сравнение для меня не лестно. И она это тоже поняла, потому что волосы поправила и усмехнулась.
— Евгения Павловна, я знакома с вашим бывшим мужем, — она так подчеркнула бывший, что я невольно вздернула одну бровь, глядя в аккуратно накрашенные голубые глаза Алины. Я думаю, это именно она. Похожа на ту, что я видела на фото в его телефоне.
— Бывшим? Или у вас неверная информация, или вы меня с кем-то спутали.
— Не спутала, — видимо ей надоело вести со мной светские беседы и играть в словесные шахматы, она либо не умела, либо не хотела, — где Кирилл?
Внутри появилось неприятное чувство — я очень надеялась, что эта курица не заходила к нам домой и не беспокоила моих детей.
— Понятия не имею. Я за ним не слежу.
— Не хочешь спросить, кто я такая?
Она преградила мне дорогу, когда я попыталась снова обойти ее и зайти в подъезд.
— Нет. Не имею ни малейшего желания.
— Я его женщина. И все это время он жил со мной. Ушел от тебя и жил со мной. Не знаю, какого черта произошло, но уверена, ты держишь его насильно!
Я улыбнулась уголком рта, чувствуя, как зашкаливает адреналин, и как сильно хочется вцепиться ей в лицо… И от боли сердце уже не просто сжимается, а оно превращается в камень изо льда и тут же нагревается в кипяток только от мысли, что эта дрянь говорит правду.
— Разве мужчину можно удержать насильно?
— Что ты придумала? Опять прикрылась детьми? Или на этот раз придумала, что тебе опять нужны деньги? Ты и так его оставила ни с чем.
Он ко мне с одним чемоданом пришел!"
"С каждым ее словом мне казалось, внутри все опять начинает замерзать. И дыхание учащается от невероятного усилия не сорваться, не укатиться сейчас в истерику, не уподобиться ей. Этой молодой дуре с округлившимися глазами и скривленным ртом с явно силиконовыми губами.
