Он кивнул, а я невольно его плечи сжала, видя, как он морщится словно от боли.
— Я эту тварь рядом с собой несколько лет продержал. Он с детьми нашими оставался, пока я искал его. Я лично доверял этой мрази наших детей. Он в любой момент мог, — Кирилл нервно лицо пятерней вытер и кулаком по воздуху махнул, — ублюдок! Я впустил его так глубоко и так близко. Он все знал. Каждый мой шаг. И пьяного к Алине возил, и мой бред слушал, и откровения. Про вас с девочками тоже! Понимаешь? Я искал, а он рядом все это время.
У меня в семье! В офисе. Жрал с моих рук и нож мне в спине прокручивал, сука. Первой мыслью было… было пулю ему в лоб пустить. Но я не стал. Я выжидал, как и он. Получил деньги за магазины, и он сам назначил мне встречу в том городе. Сам туда и отвез. С того момента я ничего и не помнил.
Он закончил говорить, а я руки разжала. Кирилл потянулся, чтоб обнять, но я силой оттолкнула его от себя. У меня внутри все переворачивалось, падало, разрушалось, как после землетрясения.
— Ты все вспомнил. А я ничего не забуду. Все это тебя не оправдывает. Ты должен был сказать мне правду. Должен был! За двадцать лет я это заслужила. Но ты предпочел втоптать меня в землю. Сломать. Раздавить своих детей. Ты решил, что я слишком глупа, слишком бесполезна, чтобы знать о твоих проблемах. Легче было нас бросить, правда? И после больницы тоже играл? Спектакль для нас? Ты еще забыл рассказать, что с Алиной в Америку собрался. Что она тебя в больнице навещала и…
Сунула руки в карманы, стараясь согреться, и пальцы сами в шарф вцепились.
Выдернула из кармана и расхохоталась, швырнула Кириллу в лицо.
— И то, что она с тобой в тот город ездила, тоже забыл рассказать! Ты бы нам рассказал, что уезжаешь? Или тоже вот так исчез бы для меня и детей?"
"— Я никогда не был с ней. Это она приехала туда. Я выгнал ее. Она мне мешала…И в больницу не приезжала. А виза… я хотел уехать, Женя. Я должен был. Потом. Понимаешь меня? Я бы вернулся. Слышишь? Я бы вернулся из-за тебя и детей.
И амнезия… я ничего не помнил. Если бы помнил, я бы уже уехал! Слышишь?
Стиснул опять мои руки.
— Билет давно просрочен. Я ведь здесь с тобой. Я разделся перед тобой. Голый стою. Ты все знаешь!
— Поздно разделся! Не верю! Я тебе больше не верю! — зашипела ему в лицо, — не будет все просто, Авдеев. Не будет! После тонны лжи. Ненавижу тебя! Если бы ты знал, как я тебя ненавижу!
— Да… я слышал. Прости, что не сдох в больнице.
