Всегда есть первый раз. Мне он тоже раньше не изменял… Не говорил, что ему уже давно тошно на меня смотреть, что его бесит, как я варю борщ, что ему опостылели мои кислые компоты, и вообще, он никогда не любил крепкий чай и его мутит от запаха моего парфюма.
— Позвоните Олегу. Может быть, он знает, где ваш сын.
— Я звонила. Олег тоже не общался с ним несколько дней. Сказал, что Кирилл должен был приехать к тебе, привезти бумаги о разводе. Он приезжал?
Я бросила взгляд на пухлый конверт, который все еще лежал на столе, и к которому я так и не смогла прикоснуться.
— Нет, не приезжал, — не знаю почему, но я ей солгала, — мам, вы ложитесь спать. Поздно уже. Может, он по работе за город поехал, и там нет связи. Помните, как в прошлом году. Он обязательно позвонит, как сможет.
Захотелось посоветовать ей позвонить Алине, его любовнице, но я не стала. Хотя у меня был номер ее телефона. Да что там — у меня был и адрес. Когда тебя предают, хочется знать ради чего. А точнее, ради кого это все.
На кого тебя променяли… а еще — за что. Но ты получаешь ответ только на один вопрос — на кого… а «за что» всегда остается за кадром. До того момента, пока он сам не решит тебе все рассказать, но лучше бы ты этого не знала.
— Если он объявится — дай мне знать. В любое время, Жень.
— Вряд ли он позвонит мне, даже если будет при смерти.
— Зря ты так. Кирилл любил тебя, и ты для него не последний человек.
— Кирилл любил и любит только себя. Позвоните Аличке. У вас есть ее номер телефона? — не удержалась, прикусила язык, но уже поздно.
— Какой такой Аличке?
— Ну, его женщине.
— Женя, у Кирилла нет никаких других женщин. Я бы об этом знала.
Святая материнская наивность считать, что они все знают о своих детях.
— Я не хочу сейчас говорить об этом. Вы примите валерьянку и ложитесь спать. Он объявится. Обязательно. Спокойной ночи.
— Жень, ты привези ко мне девочек в выходные, хорошо?
— Привезу. Не переживайте. Разводимся только мы с Кириллом, а не вы с внучками.
Я отложила смартфон в сторону и пошла проверить, как там девочки."
"Маша уснула на диване, как и всегда перед телевизором, и, если бы муж был дома, он бы перенес ее в детскую. Для меня она уже слишком тяжелая. Я наклонилась к дочери, поправила золотистые пряди волос за ухо, принесла одеяло из ее комнаты и, укрыв ее, подоткнула со всех сторон. Она вечно раскрывается по ночам. Заглянула в детскую — Лиза тоже спит, обняла медведя и посасывает большой палец.
