Чтобы не возненавидеть себя еще больше, чем ненавидела весь этот год, пока пыталась его забыть и рыдала по ночам в подушку, сминая пальцами очередную нашу фотографию… или прижимала ее к щекам, целовала там его лицо и спрашивала сквозь слезы: «Почему? За что? Почему ты так со мной, Кир… Почему ты меня предал? Почему ты вытер об меня ноги? Как? Как ты мог так со мной?… Вернииись… пожалуйста… Вернись, чтобы я могла в глаза тебе еще раз посмотреть и окончательно понять, что все в прошлом».
— Вот этот, — протянула ключ Кириллу.
— Почему этот?
— Потому что их три, и они все одинаковые. И магазинов у тебя три. Я уверена, что ты сделал их одинаковыми. Ты любил чтоб все было под контролем и не терялось.
— Ну давай проверим, насколько ты хорошо меня знала, Авдеева.
Фамилию произнес с нажимом так отчетливо, что она у меня в ушах зазвенела, а внутри всколыхнулась волна какого-то старого ностальгического триумфа.
«— Через три дня ты станешь Авдеевой Евгенией Павловной.
— Еще чего. Моя мама говорит, что смена фамилии — это пережитки прошлого и давно вышло из моды, а женщина имеет право оставить свою девичью.
— С того самого момента, как ты поставишь подпись в ЗАГСЕ, я буду иметь на тебя все права, в том числе и помечать тебя как хочу, где хочу и когда хочу. И да… я старомоден. Ты будешь либо Авдеевой, либо никем. Ясно?
— Ясно-ясно… ты чего злишься? Я пошутила. Я ужасно хочу быть Авдеевой.
— Честно?
— Честно-пречестно. Поцелуй меня, старомодный деспот
— Прямо здесь?
— Прямо здесь и немедленно»…
— Черт, а ты выиграла.
Ключ подошел.
Встряхнула головой, выныривая из воспоминаний и глядя затуманенным взглядом на мигающую кнопку сигнализации.
— Код! Надо ввести код.
— Когда мы поженились?
— Глупости. Ты ни разу не помнил правильно дату нашей годовщины.
— Говори, Снежинка, время идет. Сейчас менты приедут, и будет тебе «помнил-не помнил».
— Они и так приедут. Потому что это не подойдет. Романтиком ты никогда не был.
— НУ!
— Двадцать седьмое сентября."
"Сигнализация перестала пищать, и я резко выдохнула, глядя в глаза Кириллу.
Он ничего не сказал, только еще сильнее прищурился, пропуская меня войти внутрь. А мне все труднее и труднее дышать становится. Как? Он ведь ни разу сам… ни разу не поздравил первый, ни разу не намекнул, что помнит. Мы последние годы и не отмечали уже. Я ему какой-то презент символически — он мне вечером цветы и все… и обычный день. Я на работе, он в магазине или по разъездам. Вечером за стол сядем: пару салатов, вино и спать.
