Я тебя ненавижу

Не могу останавливаться, не хочу, целую изгиб шеи, ключицы, стягиваю платье с плеч, слыша треск ткани, чтобы вобрать в рот острый напряжённый сосок. Алёна немного откидывается назад, упирается руками за своей спиной, ещё больше открываясь мне, продолжая со всеми своими гимнастическими способностями скользить мокрыми трусиками по члену под слоем одежды. Провожу языком по ареоле, немного дуя и сжимая сосок зубами, доставляя ей лёгкую боль, но она лишь откидывает голову в судорожном вздохе, и её тело пронзают конвульсии, надеюсь, первого оргазма с мужчиной.

Ноги дрожат, ещё сильнее сжимая мой торс, продлевая агонию движением вверх и вниз, и я кончаю от петтинга острее, чем от последнего секса с женщиной.

Мы замираем тяжело дыша, взмокшие и липкие, и девушка, осознав произошедшее только что, зарывается лицом мне в шею, лишь бы не смотреть в глаза. Я провожу ладонями по её спине, успокаивая, понимая, что гормоны на почве воздержания играют с нами в интересные игры. Я готов повторять их ежедневно, лишь бы иметь возможность касаться её, слышать возбуждённое дыхание, изучать языком вкус её тела во всех местах, и там, под трусиками, больше всего.

Когда думаю об этом, мой рот наполняется слюной, чувствую себя голодным зверем, нашедшим свою самку и желающим отметить её своим семенем. И эти мысли пугают меня до чёртиков.

15. Алёна

Моё сердце рвалось в зал ещё и потому, что я знала, – скоро придёт новый тренер. Я всегда прислушивалась к словам Таисии Андреевны, и когда она сказала, что не потянет мою подготовку к Олимпийским играм, значит, так и было.

Но если быть совсем честной, мне казалось, что после случившегося с Кириллом тренер чувствовала такую острую вину передо мной, что ей стало сложно меня тренировать, а мне – ей довериться, как раньше, на все сто.

Мне требовалась новая программа на предстоящие чемпионаты, я должна была доказать, что меня не выбило из строя, а именно так будет думать спортивное сообщество, зная, насколько тяжёлую для гимнаста травму я получила, после которой мало кто мог вернуться в спорт, а ещё меньше было тех, кто был способен завоевать олимпийское золото.

Дата приезда Данилевского всё ещё оставалась не известна. Знала, что последние годы он успешно тренировал американских гимнастов, но, как говорят, заскучал по родине и ему надоело приносить пользу чужой стране. Возможно, он просто успел достаточно заработать денег и решил сделать что-то для души. Хотя то, что я о нём знала, ставило под сомнение существование у него души.