Я тебя отвоюю

Родители, что я заслуживаю, чтобы рядом со мной был образцовый. Вот я и нашла… Образцового. Богдан решил, что удобство — это любовь. А я всех вас хотела сделать счастливыми. Я все ваши решения принимала. Соглашалась на них. Я надеялась, что этого мне будет достаточно. Что если ты хочешь быть с Диной — этого мне достаточно. Что если родные хотят видеть меня замужем за Богданом — этого мне достаточно. Что если Богдану нужен комфорт — этого мне достаточно. Но ни черта! Ни черта, Стас! — не хотела перебивать, а начала говорить… И остановиться уже не могла.

От сидевшего рядом Волошина отлипла, отодвинулась чуть, смотрела прямо в глаза и во второй раз в жизни позволяла себе говорить то, что хотела сама. Что сама чувствовала. — Мне этого недостаточно. Я хочу… Страдать хочу, любить хочу, ошибок хочу. Своих! Понимаешь?

Конечно, он не понимал. Никто понять не смог бы, да только…

Это Стас к ее губам потянулся. Это он за затылок к себе притянул. Он целовать начал… Слишком страстно, как для благотворительности.

— Ты этого хочешь, Дашка?

Даша сама толком не объяснила бы, как оказалась у него на коленях, как снова в волосы зарылась и к губам тянуться стала, когда он чуть отклонился, ловя взгляд, задавая вопрос.

— Этого, — ее ответ был честным. Потому что «страдать, любить, ошибки» — это ведь о нем все.

— Тогда игр не будет, Даш. Я или другой. Сейчас решай.

Наверное, это был выбор, который должен был заставить волосы на загривке дыбом встать, кожу на руках мурашками покрыться, сердце ускориться, но… Это все уже произошло чуть раньше, когда поцеловал.

Поэтому-то выбора и не было. Никогда не было.

— Ты.

И окончательно к черту все. Призрачная стабильность. Перспективы тихого уюта. Последняя надежда на долго и почти счастливо вместе. Потому что, когда на одной чаше весов любовь, вес второй значения уже не имеет.

— Нахер всё. — Стас себе сказал, Дашка не должна была знать, что это решение значит для него, какую ответственность он берет на себя, и как хорошо понимает, что их ждет впереди.

Но и он не свернул бы.

— И всех. Тоже. Нахер… — а когда она ответила, будто понимая… Горевшие все это время мосты наконец-то обвалились.

Глава 16

— Почему встала, Дашка?

— А ты куришь почему? Жалеешь?

Стас стоял в темноте все той же кухни, опять куря в окно, открытое на проветривание."

"Слышал, что голые ступни крадутся в его сторону, еще из спальни. Понимал, что шанс, что они крадутся в ванную, невелик.