Я тебя помню

Все варианты интересные… Очень перспективные.

Я прислушиваюсь к себе, выискивая, какой из них мне больше понравился бы…

И внутренне радуясь своей холодности, потому что нет уже того бешеного, до красноты перед глазами, ощущения, что хочу быть рядом, забрать себе…

Вылечился, значит.

Хорошая прививка…

Теперь я думаю о ней, Инессе-не-Инессе, только в прикладном смысле. Прикидываю, как именно буду ее к себе прикладывать, и в каких позах.

Правда, в третьем варианте как-то оно… Неправильно. Я , все же, не отморозок, чтоб невинную девку пугать и прижимать в углах.

Но что-то подсказывает, что шансы на третий вариант вообще мизерные.

Я же не слепой и не идиот, чтоб не узнать бабу, из-за которой верных полгода в коматозе провел?

Так что…

Первые два… Вкусные…

Ночная Москва разгрузилась, мимо летят миллионы огней. Шумно. Весна. Грёбанное Восьмое марта уже прошло, я его тупо проспал на работе. И это хорошо.

Дядя Питер назначил встречу не в центре, в офисе, а в производстве, пусть в пределах Садового, но все равно не близко.

Подъезжаю, торможу, готовя пропуск."

"У производства своя огороженная территория. Но даже на подъездах к ней стоит кордон. Мою машину все уже знают, но пропуск по протоколу требуют. Я — свой человек в этом месте, и хотя должность пока не особо высокая, зато зарплата охрененная, дядя Питер, причем, не завышал, это у них по сетке такая. Попасть сюда на работу — голубая мечта многих. И я бы не сумел, но блат — великое дело. Правда, на попадании он и закончился, впахивать приходится серьезно, но я не жалуюсь.

Проезжаю пункт охраны, потом второй, третий и заворачиваю на парковку, где у меня своё личное место. Появилось, между прочим, вместе с машиной. Правда, тут у всех так, так что это тоже не блат, а особенность компании.

Выгружаюсь, одергиваю приталенную белую рубашку, проверяю мобильный, прикидывая, что, если все быстро завершится, может, и успею в клуб… Одевался-то именно с этим прицелом.

Рабочий день уже закончился, но двери открыты.

— Валентиныч, — машу я рукой молодому охраннику.

— О, Никитос, здорово, все твои приехали.

— В смысле, мои? — моргаю удивленно.

— Отец твой, дядька твой, с жёнами и детьми. Ты в банкетный зал иди.

Вот это новость!

Это что они мне тут за сюрприз приготовили?

Топаю в банкетный зал через пустые коридоры с горящими резервными фонарями и табличками.