Я тебя помню

Глава 13

Глава 13

Подхватываю у Марты Мини-марту на руки, она смеется, обвивает ручками мою шею и целует.

Я плавлюсь, реально.

Если кто из баб и будет из меня веревки вить, так только вот эта мелкая егоза. Ей лишь пять лет, а уже все мои слабые точки знает.

— Помнишь деда Аркадия? — спрашивает дядя Юра, расслабленно, с удовольствием наблюдая на мои обнимашки с сестренкой.

— А это какой-то двоюродный, троюродный или четвероюродный дед?

Вспоминаю я его с трудом, если честно.

— Мы его похоронили же, сорок дней сегодня, — кивает Полина.

— Да, я помню, что-то говорили, — скорбное лицо сделать не получается, я этого деда видел один раз в жизни, давным-давно, и запомнился он помешанным на своей хате и мировом господстве старикашкой. Когда-то давно, говорили, вполне нормальным мужиком был, в должностях ходил, но развал Советского Союза и разруха девяностых что-то и в нем надломили.

Дед решил, что все внезапно хотят получить его жилплощадь, и забаррикадировался в ней, словно собирался осаду переживать, никого не пуская на порог.

Пять лет назад, когда я его видел, привозил с отцом какие-то бумаги ему в Питер, дед Аркадий уже был основательно не в себе.

И вот… Помер.

Странно, что меня на сорок дней позвали, кстати. А на похороны нет…"

"— На его квартиру из наследников — только ты, — раздается спокойный голос отца.

— В смысле, я? — удивляюсь я безмерно.

— Завещаение нашли на твоё имя, — говорит Юрик, — мы, конечно, с братом претендовать не будем.

— Нет, не будем, — поддакивает отец. — И получается…

— И получается! — неожиданно кричат всё хором, поднимая бокалы с вином, тут же пугается от резких звуков и принимается плакать Мишка на руках отца, а мини-Марта весело взвизгивает прямо мне в ухо, чуть ли не оглушая.

Марта тут же забирает плачущего братишку к себе, а я аккуратно спускаю сестру с рук, попутно ковыряясь в ухе. Запросто могла барабанную перепонку пробить писком своим, козочка мелкая.

— И получается, что у тебя есть квартира! — заканчивает батя, подавая мне фужер.

— Дай-ка сообразить…

Я ошарашен, и это слишком мягко сказано.