Я тебя присвою

Метнувшись обратно в спальню, вбегаю в гардеробную. Мало что соображаю, когда, словно дикий звереныш, забиваюсь под стойку с одеждой.

Да, я расстроена, обижена, зла и… от этого эмоционального замеса снова плачу. Веду себя, как ребенок. Сама понимаю, а успокоиться не могу. Прижимая к губам грязные ладони, натужно всхлипываю в ожидании Андрея. Но из-за собственных рыданий не слышу, когда он появляется. Цепенею при виде сверкающих мужских туфель. Плач в горле комом застревает."

"Рейнер дергает вешалки в стороны и впивается взглядом в мое перепачканное зареванное лицо.

— У тебя проблемы с головой? — интересуется на полном серьезе.

Даже если от этого зависит моя дальнейшая жизнь, все равно ни слова выдохнуть не способна. Зато стоит ему потянуть меня из укрытия, я, действуя непонятно на каких инстинктах, бью его лбом в нос.

— Мать твою… — грязно ругаясь, выпускает меня из захвата и прижимает к лицу ладонь.

Не теряя ни секунды, в дверь ломлюсь, но не успеваю и двух шагов сделать. Рейнер перехватывает меня рукой под грудью и, отрывая от пола, тащит в ванную.

Развернувшись, всматриваюсь в его рассвирепевшее лицо.

— Что ты, мать твою, вытворяешь?

— Извини, — сама в полнейшем шоке от своего поведения. — Я не хотела тебя бить… И злить… не хотела… Ты меня расстраиваешь! И заставляешь сильно нервничать.

— Каким, блядь, образом?

— Одним своим видом…

Андрей застывает. Щурясь, всматривается в мое чумазое лицо. Стыдно, ведь сейчас трудно разглядеть во мне человека.

Боже, да что со мной такое?! Почему я веду себя как дикарка?

— Извини, — повторно выталкиваю, в этот раз как-то слишком яростно.

Словно он обязан меня прощать… Боже…

— Сейчас ты снимешь тряпье, тщательно смоешь все это дерьмо и вернешься в спальню голой, — проговаривает он заметно спокойнее, но не смягчая голос ни на грамм. Напротив, режет по нервам резкими интонациями. — Посмеешь до моего прихода надеть хоть что-нибудь, будет другой разговор.

Грохот, с которым он закрывает дверь, оглушает.

Оставленные указания выполняю, не прекращая дрожать. Насухо вытираюсь и, избегая зеркал, сгорая от стыда, покидаю ванную. Даже в пустой спальне чувствую себя ужасно некомфортно обнаженной. Что же начнется, когда он вернется?

Почему при мысли об этом я так сильно волнуюсь? Не боюсь, нет… Это совсем другое.