Я тебя присвою

Меня что-то гнетет. Но из-за чего я переживаю? Не знаю… Просто… Боже, я все же расстроена. Вот только не могу понять, почему. Просто… Это ненормально. Наверное, для меня самой проще, когда он ведет себя как зверь. Сейчас же, с таким отстраненным и сдержанным Рейнером, чувствую себя еще более неуверенно и дискомфортно.

Не могу определиться с тем, какой должна быть тактика моего поведения. Все так размыто. Границ не вижу. Были бы хоть какие-то маяки… Не выплыву. Без Андрея не выплыву. Да, вот такая я, привыкла, чтобы мне указывали.

Сейчас же я полностью дезориентирована. Не понимаю, зачем нужна ему…

Напряжение между нами сохраняется и по дороге в аэропорт. Сидим совсем близко на заднем сиденье, смотрим в разные стороны.

— Сколько мы пробудем в Москве?

— Два дня.

— Ясно.

Смотрю на Андрея и все чего-то жду. Однако он молчит. К окну взгляд уводит.

Я так и не узнала, зачем же мы ездили в тот лесной домик? Не собирался же он заряжать телефон, просто трахая меня? По крайней мере, об этом мы оба забыли, как только ступили в дом.

У Рейнера спрашивать не решаюсь. Он сам по себе не располагает к откровенным беседам, а после леса так и вовсе.

В аэропорту меня настигает очередная волна шока, когда выясняется, что летим мы не одни, а в компании двух семейных пар. Мне не хватает времени на эмоциональную перестройку. Таращу на них глаза и просто захлебываюсь от стыда.

— Дыши, — уж не знаю, просьба это, совет или требование со стороны Андрея. — Все нормально. Порядок.

Целенаправленно перевожу дыхание и, стараясь не замечать изучающих взглядов, вполне осознанно жмусь ближе к своему спутнику.

Они — жены. А я — содержанка.

Именно эта мысль на повторе крутится в моем сознании.

Андрей представляет нас. Я киваю и, пытаясь выдерживать невозмутимость, попутно стараюсь запоминать еще и имена людей, которых, как я надеюсь, после этой поездки никогда больше не увижу.

— Всегда знала, что губа у тебя не дура, Рейнер. Такую куколку отхватил, — с улыбкой проговаривает старшая женщина — Катерина Львовна.

Я, все еще силясь отойти от шока, молча проглатываю это шутливое замечание.

— Тата не любит, когда ее сравнивают с куклой, — серьезно предупреждает Андрей, сохраняя при этом очевидное уважение к женщине.

Теряюсь только от того, что он в принципе посчитал нужным озвучить подобное.