Я тебя присвою

Хочу ли я, чтобы он продолжил? Хочу ли, чтобы коснулся по-настоящему?

— Нужно идти, — произносит Рейнер. Слышу, как его голос ломает напряжение. И все же он отстраняется и осторожно застегивает молнию. — День сложный был. Надо заканчивать.

За ужином большую часть времени говорит одна Юля. Вот уж неугомонный живчик! Почти девять часов полета, продолжительная суета в аэропорту, а она такая же свежая и энергичная.

Ставницеры, закончив с едой, сразу же поднимаются в номер. А мы с Саульскими остаемся и заказываем еще бутылку вина.

Знаю, что налегать не стоит, но эмоции настолько измотали меня. Не выдерживаю больше этого накала. Еще и Саульские… Они меня бесконечно смущают! Либо я додумываю, либо они и правда смотрят друг на друга неприлично. А уж когда прикасаются, вообще до дрожи доводят.

Правильнее было бы отвернуться, но не наблюдать за ними невозможно.

— М-м, Саульский, мы ведь сегодня совсем одни будем, — шепчет, словно мурлычет, Юля. Закусывая губу, подмигивает мужу и так заразительно улыбается, что и я, красная как маков цвет, следом растягиваю губы.

 — Давно такого не случалось, чтобы мы без детей оставались.

Рома, в отличие от нее, кажется совершенно невозмутимым и слишком серьезным. Но во взгляде что-то такое горит… Он ее словно сожрать готов. Вместо десерта.

— Точно. Давно.

Смотрю на них и осознаю, что в груди очень странное, несвойственное моему характеру, чувство копошится.

Я завидую их отношениям. Тому, что Юля так открыто улыбается мужу и без всякого стеснения выказывает свою любовь.

Тому, что Саульский на нее смотрит, словно она единственная женщина во всей вселенной. Тому, что они настоящая пара.

Прежде чем понимаю, что и зачем делаю, поворачиваюсь к Андрею. И замечаю, что он за мной наблюдает. Не знаю, из-за этого щеки жаром заливает или все же из-за вина…

Ой, да кого я обманываю?! У меня ведь и без вина всегда такая реакция. Признавать тяжело. Но нужно оставаться честной, хотя бы с собой.

Наверное, крепких напитков мне уже достаточно… Еще этот бокал…

— Что? — не сдержавшись, тихо выдыхаю Андрею.

Он не отвечает.

Благо от еще большего смущения меня спасает Юля.

— Кстати, Наташа, после Москвы приглашаем вас с Андреем в гости. Хочу познакомить с детьми. Да и вообще, обещаю классную культурную программу! У нас всегда весело и шумно.

Ну как ей можно не улыбаться?

Улыбаюсь.

— А сколько у вас деток?

— Двое. Сын и дочка. Богдан и Ангелина, — хвастается Саульская. — Они красивые, как Рома, и крутые, как я. Ну, или наоборот.