Я тебя прощаю. Чужая любовь

Я не смогу поднять ребенка на стульчик или посадить в ванну, даже элементарная готовка или смена подгузника станет для меня настоящим подвигом.  Можно, конечно, попросить помощи у мамы… Но нет. Этот вариант намного хуже, чем остаться голодной, грязной и растрепанной. Она точно попытается вывести меня на разговор, узнать самые незначительные детали моей жизни и обязательно дать множество советов. Я боюсь показаться бесчувственной, а ещё я боюсь ненужного сострадания и жалости. Я уверена, что не вынесу их.

И сколько же вопросов возникнет у родных.

А убедительных ответов у меня на них нет.

– Ты что притихла? – спросила Миа, взглянув на меня мельком.

– Думаю о родителях. Нужно съездить к ним в гости и объясниться. Ведь, чем дольше я молчу, тем труднее и будет понять. Честно говоря, я вообще не понимаю, почему затянула с новостью о смерти Эрила.

– Ты всё правильно сделала, – успокоила меня подруга. – У твоего отца были проблемы со здоровьем. Зачем ему ещё потрясения?..

– Ты права, – согласилась я.

В первую очередь состояние здоровья отца послужило моему молчанию. Мама и так разрывалась между домом, работой и больницей, а потом я просто закрылась в себе. Но чем дольше я молчу, тем больше событий накапливаются, словно снежный ком, и грозят раздавить меня со дня на день.

***

Эмоциональная ночь без сна лишила меня последних сил. Даже говорить к концу поездки стало лень, а еще целый день предстояло развлекать Тёму – я скривилась, представляя капризного крохотного волчонка. Не знаю, как ведут себя человеческие дети, но моему сыну досталась вся любознательность мира и большая капля вредности.

А единственным моим желанием сейчас было выспаться.

– Миа, – бросив рюкзак в кресло я обеспокоенно позвала подругу, быстром шагом исследуя первый этаж дома. – Миа, их нигде нет!

Адам уже должен был узнать о нашем появлении и спуститься со второго этажа – меня охватила паника, и от сонливости не осталось и следа.

– Наверное, они вышли погулять, – я слышала голос волчицы сквозь гулкие удары собственного сердца.

 – Мы же с тобой задержались. Консультация, осмотр, подбор лангетки, аптека, – перечисляла. – Смотри, Адам покормил пупса. – Она достала из раковины тарелку с подсохшими остатками каши. – Точно вышли размяться.

– Я же не разрешала, – рыкнула я не хуже оборотня.

– А ты точно человек? – хихикнула Миа. – Идем. Найдем твою пропажу.

Усталость? Я забыла о ней!

Я быстрым шагом приближалась к дому Адама, поглядывая по сторонам.