Я тебя прощаю. Чужая любовь

Мне ничего не оставалось, как сесть по другую сторону от малыша и наблюдать за их милой возней с Адамом.

Непривычно – вот первое слово, что приходит на ум. Совершенно непривычно. Со стороны мы вполне могли сойти за семью. Папа, мама и ребенок. И эта семейная, даже интимная атмосфера заставляла меня нервничать.

– Я могу включить мультик, и ты сможешь отдохнуть, – предложила я оборотню, когда он в пятый раз сменил позу, вытянув длинные ноги под журнальный столик. – Тёма любит яркие картинки.

– Не нужно. Мне не в тягость.

Мне никогда не понять старшего Лесмана. Взрослому мужчине и не в тягость нянчиться с чужим ребенком. Как был этот мужчина для меня загадкой, так и остался.

– Тём, смотри, кого я нашла. – Я поиграла перед лицом ребенка фигуркой белого деревянного котенка. – Твой любимый.

Боже мой, что я делаю? Неужели, стараюсь перетянуть внимание сына на себя?

– Мяу. Мяу. Мя-я-у, – я игриво помяукала. Но последнее «мяу» смешалось с шумным зевком, и я раскраснелась, когда оборотень взглянул на меня.

Адам промолчал. Он не старался завести со мной разговор. Скованность уходила. А я, признаться, боялась, что оборотень вернется к беседе об истинности – великом даре богов, будет настаивать, пытаться меня убедить. «Извини, Селена, но я не верю», – я про себя обратилась к богине.

Глаза пекло, я растирала их пальцами, стараясь избавиться от неприятных ощущений. С каждой минутой спать хотелось все больше. Давно я не ощущала такой расслабленности и дело было не в бессонной ночи, а в чем-то другом.

"Я все же включила мультик, села удобней и продолжала наблюдать за сыном, изредка отвлекаясь на яркие кадры. Под осуждающие вздохи оборотня я боролась с собой и со сном до последнего, даже не поняла, как провалилась в дрему, пока не ощутила, что отрываюсь от пола.

Меня окружило тепло. Словно я завернулась в мягкое и уютное одеяло. И запах терпкий, насыщенный, но приятный – травяной. Он меня и вернул в ту ночь. Признаться, мне никогда не было так хорошо, как тогда. Даже во сне меня одолело возбуждение вперемешку со смущением. Я помнила все поцелуи, прикосновения, ласки, вздохи и жаркие шепотки. А знание того, что они были запретны, обостряло чувства в тысячи раз.