Я тебя прощаю. Чужая любовь

– Ведьма! – зарычал оборотень. Вскочил на ноги, пошатнулся, но удержал равновесие. – Я думал, ты сдохла. А демон неслабо с тобой поигрался.

Мария медленно, колыхаясь, словно призрак, шла к нам.

– Чтобы подпалить твою шкуру, мне хватит сил, – ответила она. – Пошел вон, – произнесла пугающим скрипучим голосом.

У ног женщины вился черный фамильяр, казалось, со следующим шагом Мария наступит на него, но этого не происходило. Он извивался, перетекал и ускользал из-под тонкой подошвы домашней обуви.

– Мне еще раз тебя попросить? – Ведьма остановилась по правую руку от меня, и я готова была поклясться, она обессиленно упадет в любую секунду.

– Ты же спасла меня, тебе не жаль собственных трудов? – Эрил тряхнул головой и стер ладонью алую каплю стекающую по губе.

– Не жаль, – уверенно ответила Мария. – Пошел вон, – повторила с большей злостью. – Я передам Адаму, что ты заходил, – добавила она на прощание, глядя в спину оборотня.

Трус. Как есть – трус!

Эрил шел быстрым петляющим шагом, а потом и вовсе перешел на бег.

– Не говорите, Адаму, – зашептала я умоляюще, придерживая Марию за локоть. – Пожалуйста.

–Тебе жалко этого слизняка? – спросила она с неверием.

– Нет, не жалко, – жарко возмутилась я.

– Тогда я не вижу смысла молчать. Не беспокойся о Адаме, он невероятно сильный. А знать об опасности для его семьи он обязан. И я обязана защитить вас.

Адам

***

Мое возвращение с прогулки вышло неожиданно эмоциональным.

– Ты так долго. – Лера налетела на меня, стоило переступить порог дома.

Гостиная была завалена детской одеждой и коробками с игрушками.

– Что происходит? – поинтересовался я, вглядываясь во взволнованное лицо девушки.

– Ничего, мы с Тёмой вещи собирали.

– Волчонок уже спит? – спросил я.

– Да, уснул минут двадцать назад, а я вот… – Она обвела комнату ладонью и захотела вернуться к делам.

– Валерия. – Я поймал суетившуюся девушку за руку, притянул к себе. – Рассказывай.

– Я готовлюсь к переезду, – сказала она, вскидывая голову и изображая непонимание.

Еще не привыкла, что лгать бесполезно, замечаю я про себя.

– Меня не было три часа. И за это время ты кардинально поменяла мнение по отношению к нашему совместному проживанию. Это выглядит очень странно, – поясняю я, в очередной раз проявляя чудеса терпения.

Молчит. Выводит острым ноготком на футболке невидимые узоры."

"– А ты еще не разговаривал с Марией? – спрашивает она.