Я задохнулась от такой вопиющей лжи. Даже выдавила из себя издевательский смешок.
– Ты сошел с ума, повелитель Ранххара. Идегоррия никогда не принадлежала вам!
– Ты веришь тому, что тебе сказали, дикарка, – в его голосе скользнули серые нити усталости.
– Я верю в то, что истинно!
– Истина легко меняется в зависимости от того, кто ее излагает, – не глядя на меня, произнес он. – И от того, кто слушает. Земли Идегоррии и все территории до побережья, как и сама Марена, принадлежали нам. И именно вы обманом и магией построили Стену, заперев нас здесь.
И прокляли эту землю и всех ее обитателей… Только это – неудобная для вас истина. И поэтому верить в нее не хочется, – он прикрыл глаза, словно утратив интерес к тому, что говорил. А я застыла. В груди билось желание сказать что-то обидное, назвать его лжецом, оскорбить или рассмеяться, но я молчала. Потому что вдруг подумала, откуда люди знают про драконов, если никогда не видели их? Откуда на наших землях огромные камни с древними письменами? Такими же, какие я видела сегодня в книге.
Откуда разрушенный город на дне моря, над которым сейчас высится Марена? Фойры рассказывали мне про него…
И откуда в гроте на Озере Жизни наскальное изображение дракона? Точно такого, как на печати повелителя Ранххара…
Ответов на эти вопросы не было. А если и были… Да, это была неудобная истина. И верить в нее я не хотела.
– Все не так… Есть другое объяснение. Я не верю!
– Не верь. Это неважно, – он пожал плечами.
– Не верю, – смаргивая слезы, выдавила я.
– Я не верю! А даже если и так, это ничего не меняет! Ты все равно останешься лишь убийцей и зверем, повелитель Ранххара!
Он даже не пошевелился, только просмотрел на меня своими удивительными глазами, в которых плясало пламя.
– Для своего народа я стану освободителем, – тихо и равнодушно произнес он. – Я дам им будущее. Надежду. Жизнь. Так какая разница, кем я буду для остальных рас? Или для одной маленькой дикарки…
Он встал и, отвернувшись, ушел, мягко закрыв за собой дверь.
* * *"
"Драконы в вышине плясали свой дикий танец.
Они похожи на живую стихию, на огненный вихрь, на неистовство. Порой я жалею, что мы утратили связь со своими древними прародителями… Взмывать в небо, не бояться своего огня, который сжигает изнутри, быть свободным… Жаль, что я так не могу.
Глава 7
Арманец не вернулся, и, пометавшись по комнате, я вышла на террасу. Ранххар был освещен розовыми фонарями и под синим небом казался удивительно красивым и спокойным городом.
