И со вздохом не стала собирать орехи: совсем не хотелось мучиться потом от несварения.
Я сокрушенно повздыхала и остановилась, невольно залюбовавшись закатом. Все же была в этой земле красота – дикая и необузданная, яркая и неистовая. Небо окрасилось цветом, налилось пурпуром и маджентой, а у самого края, там, где солнце коснулось кобальтовой скалы, горело всполохами огня, красными, как знаки на теле Линтара.
Но сейчас эти краски не столько завораживали, сколько пугали. Я прекрасно понимала, что ночь – время хищников, а у меня нет от них ни укрытия, ни защиты.
Насколько я помнила, звери боятся огня, но, к сожалению, именно его мне никогда не удавалось воплотить. Ни разу, сколько ни билась я над рисунками пламени, оно не проявилось в реальности. По той же причине я не могла создать масляную лампу или факел… Тара говорила, что огонь живой, и мне не удается ухватить его суть, потому и воплотить пламя я не могу. И сейчас меня это тем более расстраивало: оставаться одной в темноте было откровенно страшно.
Мне уже казалось, что в сгущающихся сумерках из-за каждого камня или ветки на меня смотрят враждебные голодные глаза, и я вздрагивала от шорохов. Тем более и звуков становилось все больше, словно к ночи горное плато оживало, начинало шевелиться и двигаться. Несколько раз я замечала юрких ящериц, некоторые даже не прятались, грея длинные тела на горячих камнях. На ветвях редких деревьев сидели птицы с горбатыми клювами, длинными лысыми шеями и сизо-черным оперением. Сидели не двигаясь, но их головы поворачивались за мной, когда я проходила.
В кустах я порой замечала движение и в ужасе отбегала, надеясь, что там затаился всего лишь заяц. Просто серенький ушастый зайчик, совершенно безопасный и не агрессивный…
Солнце уже разлилось багрянцем на скалах, и я настороженно стала осматриваться в поисках укрытия. По бокам от меня были скалы, между ними, как коридор, плато. Ни укрытий, ни нор, чтобы спрятаться, я не видела. Присела на камень, вспугнув похожую на узкую ленту змею и испугавшись сама.
На валун я просто запрыгнула, не сдержав вопля. И принялась до рези в глазах всматриваться в темно-бурую траву. Все казалось, что она шевелится и в ней прячется не одна, а целый десяток змей.
Я встряхнулась, заставляя себя успокоиться. Надо срочно соорудить укрытие, пока солнце не село окончательно и я еще могу рисовать. Что может спрятать меня до утра? Нора? Можно… но лезть в неизвестную нору как-то не очень хочется.
