Сидя у кухонного окна, всматриваясь в редкие звезды, я уговаривала Вселенную сжалиться. Если она готовит для меня новые испытания – притормозить. Позволить отдышаться, не корёжась от боли, прожить хоть пару недель, и я сейчас не о тошноте… Вернуть мне Ника. Вернуть возможность его касаться, быть рядом, дышать одним воздухом и смеяться над одними шутками. «Наверное, это слишком много?.. Но, может, подаришь возможность знать, что с ним все хорошо? – прошу. – Что он жив, здоров, счастлив, без меня, но все же».
Теперь-то я знаю, что это не так и мало.
Но Вселенная не щадит, она плюет на все мои мечты и просьбы. Я просыпаюсь среди ночи от боли. Каждая клеточка моего тела в агонии. Болезненной, сворачивающей, вынуждающей поджимать ноги и обхватывать себя руками. Жаропонижающее унимает на время боль и помогает справиться с температурой. Я пользуюсь временной передышкой.
* * *– Вам помочь? – Широкая горячая ладонь, накрывает мою. – Доводчик тугой поставили, – симпатичное мужское лицо искренне улыбается.
– Спасибо.
Аптека только начинает работу, сотрудники включают рекламные щиты, болтают о погоде. Я сбивчиво объясняю симптомы девушке за кассой, искоса поглядывая на молодого мужчину, прошу добавить к противовирусным, жаропонижающим и обезболивающим тест на беременность.
– Вы прочтите инструкцию, – объясняет фармацевт. – Больше половины из того, что вы купили, не подходит для беременных.
Я киваю, сжав тонкие ручки бумажного пакета, выбегаю на улицу.
– Подвезти? – Параллельно мне движется автомобиль.
– Не нужно, – отвечаю я грубо, не глядя на мужчину из аптеки.
– Холодно сегодня, – добавляет он отвлеченно. – Понял, – комментирует мое молчание.
А я ускоряю шаг, отмечая, что автомобиль сворачивает и срывается с места.
Тело вновь начинает мелко потрясывать, от волнения или температуры – понять невозможно. Не трачу время на чтение инструкции. Не выпускаю тест из рук, наблюдая, как проявляется розоватая черточка. И с каждой секундой темнеет, превращаясь в ярко-алую.
Оказывается, вот так просто можно узнать о новой жизни у тебя под сердцем. Ребенок. Мой. Ника. Наш.
В мой новый мир кто-то врывается, бесцеремонно стуча в металлическую дверь. Стоит взглянуть в глазок, и язык намертво присыхает к небу.
Я без желания открываю дверь.
– Ты поменяла замки? – Мама убирает запасную связку ключей в сумочку. – Плохо выглядишь, дочь. – Отстраняет меня рукой, пропускает Наталью Олеговну, а вслед за ней и Балабаева.
