Убирает руки, опускается ниже, ее пальчики ныряют под широкую резинку боксеров и тянут вниз, я приподнимаю бедра, помогая раздеть себя. И вновь затаилась.
Ну же, зайчишка, что дальше? Не касается, но улавливаю движение, а ее сердце грохочет еще громче и сбивчивей.
– Твою ж… – вырывается рычанием, когда ее язык касается ствола члена, ведет вверх, тут же скользит вниз и вновь поднимается, а я готов забыть обо всех обещаниях не шевелиться и не подсматривать. Вбирает головку в горячий рот, задерживается и начинает движения, жадные, желающие вобрать плоть полностью, с характерными влажными звуками, от которых простреливает пах и по бедрам прокатывается дрожь.
– Не торопись, – предупреждаю, но Аля ускоряется. – Нет. – Хватаю ее за волосы. – Я не хочу так кончать. – Приоткрывает глаза, ее взгляд затуманен. Движения становятся медленнее и тягучее, она задерживается на головке, лаская языком, смотрит прямо мне в глаза, ловит каждую реакцию. Играет. Проводит языком, вбирает в рот, вновь проводит языком.
– Алька! – громко рычу, перехватываю ее за плечи, опрокидываю на спину, крепко прижимаю своим телом. С нескрываемым удовольствием она облизывает губы и тихо постанывает. Просит. – Не нужно провоцировать, – произношу, не скрывая угрозы. Улыбается, ерзает подо мной. – Дай мне минуту. – Не слушает. Кажется, испуганный зайчишка превратился в настоящую искушенную дьяволицу. Освобождает свои ноги и обхватывает меня за талию, подается бедрами, трется о член. Нежные складки скользят по стволу, оставляя на нем терпкую влагу.
Ведет в очередной раз, прикрывает глаза, ее ресницы подрагивают, губы жадно втягивают кислород, и я толкаюсь бедрами, проникаю в горячую плоть на всю длину.
– О-о-ох, – Аля выдыхает с громким гортанным стоном.
Второй толчок, и я уже знаю, что не сдержусь, оставлю свою метку, покажу и докажу остальным нелюдям, что Алина моя. Моя и только моя!
Зубы зверя впиваются в основание шеи с проникновением, которое приводит Алю к пику наслаждения.
Она всхлипывает, широко распахивая глаза.
– Прости, это было необходимо, – я изливаюсь внутри горячей, пульсирующей плоти.
* * *Я был прав: просыпаться в одной постели со своей парой – это особый вид наслаждения, доступный не каждому, и от этой мысли ценность момента возрастает в сотни раз. Хочется разбудить соседей криком: «Она моя!». «Моя», – указывать на этот факт каждому, кого встречу в течение дня, и при этом ревностно прятать Алину на спину.
