Была тебе верна…
И произнеся эти слова я вдруг с ясностью осознал, что дрожу. Ира никогда не позволяла мне заступать за черту, потому что была верна Марку. Она не играла со мной. Это все мое больное воображение заставило верить в ее ветреность. Потому что так было проще оправдать собственную никчемность и создать иллюзию что попытки за ней приударить глупая идея.
И почему-то именно в этот момент я понял, что никакого тройничка бы у нас никогда не было, и не потому, что Марк не стал бы, или я прекратил бы это всё.
Нет. Ира сама не стала бы размениваться на такие отношения. Она не такая. А эта выходка лишь попытка меня разозлить и заставить ревновать.
…И если я раньше и была в тебя влюблена, это не значит, что теперь буду ковром стелиться к твоим ногам…
Слова всплыли в мозгу, и я на секунду затих, не отдавая себе отчета в том, что и Марк молчит и будто не дышит.
– А потом, когда ты бросил ее, ноги сами понесли меня к ее дому и… Я понимал, что это плохая идея, знал, что друзья так не поступают, но в тот момент мне было важнее оказаться рядом с Журавлёвой и нахер все остальное.
Так что, если разобраться, это я первый тебя кинул.
Марк поднял на меня тяжелый взгляд, и я выдержал его, не отводя глаза.
– Я знал, что наша дружба может пострадать и сознательно выбрал ее, а не тебя. Прости.
Друг отвел взгляд и отвернулся к окну, тяжело вздыхая, а потом кухню наполнил его спокойный голос.
– Аналогично, брат. Я тоже должен был сразу тебе обо всем рассказать. Но я боялся, что… Боялся потерять такого друга как ты.
Не друга даже – брата. Знал, что неправильно поступаю, но боялся признаться в этом тебе, – Марк развернулся и посмотрел на меня, нехотя признавая. – Я тоже был не прав. Но я люблю твою сестру и жалею лишь о том, что не признался тебе в этом раньше.
– Я тоже ее люблю. И считаю, что… – горло сдавило, и я понял, что произнести эти слова сложнее, чем о них подумать. – Что она сделала правильный выбор, оставшись с тобой.
Марк ухмыльнулся и протянул мне полотенце.
– На. Вся морда в крови.
Я отложил растаявший пакет и ткнул в лицо полотенцем, глухо отвечая.
– Все пельмени растаяли, Дашка нас убьет.
– Я поставлю воду, – Марк развернулся к столу и через несколько секунд на плите появилась кастрюля с водой. – И мы их сожрем прежде, чем она что-то заподозрит.
– А чем будем запивать? – перевернул полотенце, стирая с лица остатки крови. Нос уже не так горел. – После этого обстрела сраного, давление постоянно ебашит.
