Ладони скользили по подоконнику, спина под неудобным углом ныла, хотелось сменить позу, и я слегка повела плечами, что не укрылось от Суворова. Сжал мои бедра, поддел и усадил на подоконник, вклиниваясь между. Твердость его тела красноречиво напомнила, что он немаленький и дрожь возбуждения прокатилась под кожей, напитывая клеточки жаждой.
– Ты заслуживаешь порку Журавлёва, – рокот его голоса вибрацией проник в вены и, если бы ни жесткая хватка на бедрах, я бы поерзала, до того неприязненно он звучал. – Смачную порку, чтобы не могла сидеть целый день после.
Чтобы твой сочный зад покраснел от шлепков. Чтобы кожа моих ладоней горела так же сильно.
Дышал тяжело, но губ от моих не отнял, все так же близко, касаясь их будто магнитом притянутый.
– Не люблю, когда меня душат, – оскалилась в ответ, вскинула бы взгляд, но слишком тяжелые веки, слишком давит аура этой сволочи. Слишком сладко его дыхание на моих губах.
– А я не люблю, когда меня отшивают, – ответил в унисон и подался бедрами вперед, заставляя меня растечься как восковая свеча от этих ощущений.
– Ты нарвешься, и я возьму тебя грубо, чтобы запомнила и в следующий раз не разбрасывалась словами…
– Я больше не буду с тобой спать Суворов, – уперлась ладошками в грудь между полами расстегнутой кожанки и ощутила бешенный стук сердца под каменной грудой мышц. – Так что оставь свои угрозы. И отойди.
И никогда, ни разу в жизни я не ощущала большего разочарования от того, что мужчина послушал меня и выполнил то, о чем просила.
Верно говорят «послушай женщину и сделай наоборот», а потом переверни ее и сделай как она хочет…
Только Суворов либо об этом не слышал, либо намеренно забрал у меня конфетку, зная, чего хочу на самом деле.
Склонялась ко второму.
– Я чувствовал какая ты горячая и влажная, – улыбнулся, заглядывая в глаза и сунул руки в карманы, будто боялся, что они не подчинятся мозгу и снова ко мне потянутся. А я все так же сидела на подоконнике и смотрела в его лицо. Он не тот, кого бы мне хотелось видеть в своей постели, тот кого хотелось меня отшил, но почему-то именно рядом с Суворовым меня колотит как припадочную и хочется вцепиться в его шею зубами и позволить входить на всю длину, не смотря на то, что он огромный и без подготовки будет больно.
– Лгать ты не умеешь.
Скрипнула дверь на втором этаже, кто-то вошел на площадку над нами и начал подниматься, и я торопливо соскочила с подоконника и одернула платье под улыбающимся взглядом Пашки.
