Там все горит, требуя выплеснуться наружу, и все, что я могу, это сжимать ноги, пока ладонь Демьяна не добирается до промежности. Громкий протяжный стон покидает легкие, а я хватаюсь за рядом стоящую стиральную машинку. Ноги становятся ватными, неподвластными мозгу. Обхватив мои трусики, мужские руки без спроса стаскивают их вниз по ногам. Отрезвляющее желание мгновенно прикрыться нагло пресекается хриплым голосом Демьяна:
— Не вздумай!
Господи… Он передо мной на коленях, а я полностью обнаженная дрожу от неукротимых ощущений.
— Ты совершенна, Мариам!
Дерзкие губы опускаются на мое бедро и оставляют обжигающий след, прокладывая дорожку к животу. Поднявшись на ноги, Демьян накрывает мое горло ладонью и врывается в рот языком. Приподнимает за ягодицы, чтобы поставить в нагретую ванну. Пока я пытаюсь хотя бы вспомнить, как дышать, избавляется от джинс и, оставшись в трусах, присоединяется ко мне прямо под горячие капли воды. Шумно сглатываю, опуская глаза. Его выпуклая твердая эрекция вынуждает покраснеть.
Боже мой, как же это постыдно. Здравый разум пытается еще раз пикнуть о том, что мне вкладывали в голову всю жизнь, но тут же глушится очередным поцелуем.
Вкус Демьяна неповторимый. Его язык уверенный, по-свойски хозяйничает в моем рту, когда шершавая ладонь вдруг накрывает меня внизу. Меня подбрасывает, бьет током. Я дергаюсь, но Демьян крепко обнимает меня одной рукой за талию, когда пальцы второй вдруг начинают скользить по моей плоти, раздвигая складки и медленно исследуя их.
— Тихо, Мариам. Все нормально. Я буду осторожен, — голос Демьяна звенит напряжением, стальные, подрагивающие мышцы говорят о том, что он едва себя сдерживает, но при этом действует действительно осторожно.
Я цепляюсь за широкие плечи, как за спасительный круг, потому что тело перестает мне принадлежать. Оно, как идеально настроенный инструмент, реагирует на каждое прикосновение любимого и мгновенно отзывается на него звонким переливом нервных окончаний.
Темные пятна плывут перед глазами, когда умелые пальцы, погладив меня, находят клитор и начинают методично кружить по нему. Внутренности обжигает еще сильнее, хотя в прошлый раз казалось, что это невозможно. Прикосновения в настолько интимном месте непривычные, сокровенные, острые, как лезвие бритвы, Ноги машинально сжимаются, но Демьян проталкивает между ними колено и продолжает свои мучительно-сладкие пытки.
— Расслабься, маленькая! Доверься мне.
