Огромные карие глаза смотрят на меня с ожиданием, долей страха и еще чем-то, чего я не могу разобрать.
Накрываю пухлые губы своими, помогая расслабиться. Не знаю, какие барьеры сейчас рушатся в ее голове, но сам факт того, что она стоит передо мной в одном лифчике не прикрываясь, говорит о многом. Сложно держать себя в руках, когда я, наконец, могу сделать то, что видел только в порочных снах с ее участием.
Не отрываясь от податливых губ, расстегиваю лифчик и спускаю бретели по рукам. Рваный стон пробивает горло, когда она слегка дергается, но я не позволяю спрятаться снова.
Прокладываю влажную дорожку из поцелуев вниз по шее и, погладив ладонью грудь, осторожно беру в рот твердый сосок. Острый импульс простреливает позвоночник от вкуса, взорвавшегося на языке. Какая же она вкусная. Неповторимая. Обвожу языком твердую бусину и поднимаю глаза, чтобы увидеть реакцию. Прикусив губы, Мариам сжала веки. Так не пойдет."
"— Посмотри на меня.
Послушно выполнив просьбу, котенок опускает взгляд на меня, и я вижу, насколько затянуты карие радужки.
— Не закрывай глаза.
Под ее пристальным взглядом втягиваю в рот сосок и чувствую, как мой ангел дрожит. Пальцами впивается мне в волосы, только сильнее наливая мой член кровью.
Я всегда знал, что вот так прикасаться к её телу будет чем-то за гранью, но все оказывается в разы острее. Смуглая кожа терпкая, пахнет моей девочкой и её нарастающим возбуждением. Зубы сводит от желания смять.
Понимание, что я первый исследую каждый миллиметр атласной кожи, порождает первобытный триумф и желание заклеймить собой.
Языком провожу по коже по направлению к левой груди. Становлюсь на колени и, погладив сосок большим пальцем, обхватываю его губами. Вашу мать, мне кажется, я готов кончить уже прямо сейчас. Пальцы задеревенели от напряжения, но мне удается расстегнуть пуговицу на джинсах Мариам, дернуть собачку вниз и спустить ткань по стройным ногам.
Мариам
Горячие уверенные ладони ведут вверх по моим бедрам, впрыскивая в кровь что-то настолько ядовитое, что оно мгновенно распространяется по организму и стирает запреты, раз за разом вспыхивающие в голове.
То, чему меня учили родители, чему наставляла мать, повторяя как мантру, что мужчина не должен трогать женщину до свадьбы, растворяется в горячей лаве, порожденной порочными действиями Демьяна.
Низ живота болит настолько сильно, что кажется аномальным.
