— Потому что понял, что ни черта не получается с другими. Я пытался, когда уехал. Намеренно пытался забыть и начать с другими. Только ни черта не вышло. Сюда тянуло. К тебе. Несмотря на ваши все эти принципы и устои. Знал, будет сложно, но ты настолько глубоко засела, что понял надо рискнуть. И если бы пару дней назад Давид не приехал, я бы нашел другой способ с тобой сблизиться. Потому что и ты, и я, мы оба знаем, что когда вот здесь горит, — хватаю ее руку и с силой прижимаю к своей груди в районе сердца, — никакой брак с другими этого не искоренит.
И ты знаешь, только трусливо глаза закрываешь, надеясь, что само пройдет, излечится.
Пальцы под моей ладонью начинают мелко подрагивать, пока Мариам безотрывно скользит сбитым с толка взглядом по моему лицу. По глазам вижу, что прекрасно понимает о чем говорю. Не знаю, как так произошло вообще, что столько лет не выходит из головы. Ведь даже не были вместе, а меня стабильно ломает.
— Демьян, ведь нельзя нам…
Очередное “нельзя” спускает предохраняющий механизм.
Обхватываю испуганное лицо ладонями и склоняюсь так, что чувствую тепло хаотичного дыхания напротив.
— Скажи, Мариам, ты хочешь так же? Как Давид, через десять лет увидеть меня и завыть в подушку? Давай тогда скажи мне, что то, что чувствую я, это только мое и не взаимно!
Понимаю, что повторяю сценарий трехлетней давности, но остановиться не могу. Её близость сводит с ума. Губы в сантиметре от моих вздрагивают."
"— Не можешь! Потому что тоже горишь, как и я, — твержу ей, крепко сжимая лицо.
— Потому что знаешь, что не отпустит ни сейчас, ни потом.
Мариам всхлипывает, накрывая мои руки влажными ладонями. В глазах блестят слезы, а я лихорадочно глажу большими пальцами нежное лицо. Знаю, что моя, сколько бы раз ни звучало это чертово “нельзя”. Для меня такая, и я докажу.
Склоняюсь и впиваюсь в губы поцелуем. К себе прижимаю, чувствуя, как мир вокруг плывет. На этот раз маленькая отзывается практически сразу. С еще одним всхлипом тянется ко мне, и я чувствую несмелое движение ее языка.
Все. Мир вокруг рухнул. Мне больше ничего не радо. Запускаю пальцы во влажные волосы и собираю их в кулак на затылке, отрывая от себя.
— Не отдам никому! — веду своими губами по её, а второй рукой ныряю под футболку.
Потребность стащить ненужную тряпку настолько велика, что мышцы начинает выкручивать, но я только впечатываю пальцы в пылающую кожу на стройной спине и веду подушечками по колечкам позвоночника, вжимаю в себя все крепче и крепче.
