Из радионяни, стоящей на кухонной полке доносится звук плача.
– Матвей, мне надо идти, – говорю поспешно.
– Давай я? – предлагает Светлана.
– Нет, нет. Вы… лучше гостя проводите, – бросаю нервно, и быстрым шагом иду к детской.
Таир
– Таир Маратович, к вам господин Вознесенский, можно его пригласить? – заглядывает в кабинет секретарша.
– Да, конечно. Я жду его, ты сама знаешь, – отвечаю излишне грубым тоном. Зная что в таком состоянии под горячую руку мне лучше не попадаться, молча испаряется. Час занимает деловая встреча со старым партнером, обсуждаем разные моменты.
В конце самый неприятный вопрос, касаемо моего двоюродного брата.
Родители, особенно отец, места себе не находят с тех пор как Давида осудили, дали семь лет колонии за мошенничество, подлог документов. Брат клянется, что его компаньон подставил. Вознесенский хорошо знаком с этим типом. Может помочь информацией.
Сейчас, когда ждем апелляции, нам нужны любые зацепки, которые удается нащупать, хотя Вознесенскому очень не хочется влезать во все это.
– Очень сочувствую Давиду. Не могу поверить, что Артем мог с ним так поступить. Просто в голове не укладывается. Мне казалось он кристально чист…
– Таких не бывает, – усмехаюсь.
– Прими мои соболезнования. Это все ужасно.
Мать Давида приходится мне теткой. Старшая сестра отца и лучшая подруга моей матери, ее сердце не выдержало, она страшно переживала за Давида. Сердечный приступ два месяца назад. Моя мать в трауре, до сих пор не оправилась. За Давида тоже страшно переживает. Отец меньше склонен показывать свои чувства, но я знаю что ему тоже непросто.
Сейчас родители отвлеклись немного, когда узнали, что у меня есть сын. Хоть что-то светлое появилось. Как знак свыше. Именно так они и воспринимают теперь известие о моем сыне. Не могут дождаться, когда увидят Матвея.
С трудом уговариваю их не спешить. Марина должна назначить встречу, когда будет готова. Не хочу давить на нее.
Провожаю Вознесенского, чувствуя острую потребность в спиртном. Слишком много проблем. Еще и фирму Шефера взял на свое попечение.
Когда у самого ресурсы на пределе. Помогаю Давиду вернуть свое. Выбраться из ловушки. Но я не мог оставить Марину без поддержки, как бы ни хотелось. Внутренний голос нашептывал – отпусти ситуацию. Они потерпят крах, Марина останется без работы… У нее больше не будет общих дел с Шефером. Но гордость, чувство собственного достоинства взяли верх. Я не хочу получить женщину таким способом. Хочу, чтобы пришла ко мне сама. Чтобы сделала выбор.
