Я тебя вылечу

- Это что - вызов на дуэль, - угорает Горыныч, стреляя взглядом на перчатки. - Таисия выбирай веники, на скальпелях он тебя замочит. А так - хоть отхреначишь его безнаказанно!

- С днем рождения, большой человек! - обнимает его Тая.

И долго держит в объятиях. Отстраняется, заглядывает в глаза.

- Я желаю Вам любви.

- Ой, иди в баню с этой любовью, а! Мужикам одна беда с ней.

Разливает коньяк.

- Да, Хасан? - подъебывает меня.

- Иди в баню! - тихо рявкаю я.

Подхватывая девочек за плечи, ведёт внутрь.

- Начальник велел в баню.

Глава 47 - Зараза

На веранде вовсю тусовка, все уже там. Я не спешу присоединиться, заканчивая с шашлыками. Варшавин рядом с Зотовой отключает во мне все рациональное. И никакие доводы самому себе не работают.

Просто, блять, это моя женщина и всё! И нахер любые доводы!

Боюсь, сорвусь сейчас и выхватят оба. А на каком основании?

Ты пьяный, Хасанов. Это всё потому что ты - пьяный.

Да нихрена... Трезвый я тоже хреново держу себя в руках.

Забрав первую порцию шашлыков с собой, иду на веранду.

Жарко...

Все уже перевоплотились в белые простыни и восседают на диванах и креслах вокруг праздничного стола.

В центре торт от Виктории, украшенный темным шоколадом, орехами и кофейными зёрнами. У нее своя авторская кондитерская.

Девочки уютно и по-свойски обсуждают рецепты.

Вика сидит на коленях у мужа.

Тая, поджав ноги, устроилась в ротанговом кресле с бокалом вина. Волосы собраны наверх. Хвастается своими прекрасными плечами и ключицами, не иначе. Улыбается.

И мне хочется вот так же, как Державины... Чтобы на коленях... Чтобы совсем моя...

И вот так нахально, имея полное право, наглаживать ее изящные ножки на виду у всех, как делает сейчас Стеф. И чтобы точно также, машинально скользили ее пальчики по моему затылку. А губы периодически касались виска.

Даже не ощутив ни разу этого, я чувствую удовлетворение только представляя это себе. Это было бы хорошо…

Взглянув на меня, Тая напрягается, меняя расслабленную позу на закрытую.

- Хасан! - передает мне стакан Горыныч.

Забираю стакан.

- Не чокаясь, - оскаливаюсь. - За заразу эту.

Рефлекторно бросаю взгляд в глаза Зотовой.

Мать твою, как мальчишку ломает! Скоро чесаться начну от невозможности прикасаться к ней.

- Раздевайся, давай. Неприлично в обществе голых людей в штанах ходить, - снимает шашлык в чашку Горыныч.

- Пальцы жирные... - беспомощно оглядываюсь я, в поисках салфеток.