Я тебя вылечу

- Так, женись, кто тебе не даёт? - угорает Стеф, отмахиваясь от ""побоев"". - У вас такие девочки хорошие, что Ира, что Тая. Хватай и беги. Ну Таю, я смотрю, уже к рукам кое-кто пошустрее прибрал...

Да, блять!

- Хасан потупить у нас решил, - подзуживает Горыныч. - Ну ничего, пока он решается, Тая успеет как раз замуж сходить, сына родить...

- Кто бы говорил! - не сдерживаюсь я.

- Хасан к пятидесяти с Ульяной Карловной, дышащей в спину, дозреет до нужной кондиции! - не услышав продолжает прессовать меня он.

- Горыныч, отвали, а... Без тебя тошно.

Разве, я не хотел этих отношений? Хотел...

- А чего так, Рус? - поворачивается в мою сторону Стеф.

Алкоголь стирает мне память - ""чего так"". И сейчас мне кажется, что причин нет. Но это же только кажется?

Не отвечая, выхожу из парилки, переворачиваю на себя ушат ледяной воды.

Наверное, мне хватит сегодня градусов. Потому что в моей голове ни одной тормозящей причины больше нет. А это симптом потекшей тормозухи.

Обматываю бедра сложенной вдвое простыней. Выхожу в комнату. Ира с Викой, сталкиваясь со мной в дверях, наоборот, заходят в парилку.

- Ирочка Васильевна! - кричит Тая из душевой. - Принеси, пожалуйста, полотенце.

Но Иры уже здесь нет. Давид подхватывает полотенце с кресла Таи, и идёт к ней в душ. Дверь в душевую из темного стекла за моей спиной.

Открывает ее, пытаясь сделать шаг внутрь. Ловлю его за локоть, дёргая назад.

- Ты чего - охерел? - тихо рявкаю на него.

- Что-то я Вас не пойму, Руслан Таирович... - ехидно.

- Дистанцию держи. Ферштейн?

Выдергиваю полотенце из его руки. И сам демонстративно захожу внутрь.

- Спасибо, Ирочка Васильевна... - с закрытием глазами намыливает голову Тая.

Задохнувшись от возбуждения, разглядываю как по ее бархатной мокрой коже ползет большими каплями пена. Словно сперма... Она стирает пальчиками ее с губ, сминая их.

Всё... прощай крыша...

Сдергиваю к херам простыню с бёдер.

Глава 48 - За любовь

Ир Васильевна и Викторией делают медовые маски в душе. Смех, шлепки, визг...

А я не хочу.

Человек, ради которого я бы намазалась медом больше не ругает меня за каблуки, кофе и за то, что я сижу нога на ногу.

Теперь - только рычит или игнорирует.

Я не чувствую себя виноватой. Мне обидно...

Нет, я понимаю, что вышло отвратительно. И я виновата, если не разбираться в деталях.