Я тебя забираю

— Балаам, — принц отвлекся от запонки, — ты мне ничего не расскажешь?

— Я тебе рассказал больше, чем следовало, — он скинул рубашку.

Мужское тело расчерчивали алые полосы. По венам демона струился адский огонь. Переливался золотым и оранжевым, подсвечивал желтоватыми бликами подтянутую фигуру.

— Ты вернул силы, — Ксюша хотела было сесть, но ей не дали.

Мерцнув, демон переместился к кровати и навис над волчицей.

— Полностью.

— Куда ты попал? — Ксюша не оставляла попыток узнать хотя бы что-то. — Почему так долго не возвращался? Ты искал путь домой? — ее руки легли на мужские плечи и потянули на себя.

— Можно сказать и так, — хмыкнул демон.

— А если ведьма…, — юной волчице было совестно упоминать о своей бабушке, — …если они смогут сделать это еще раз.

Принц чуть расслабил руки, придавил своей тяжестью напряженное девичье тело:

— Этого не будет, — он довольно щурил глаза. Какое же наслаждение наблюдать за эмоциями юной волчицы. Словно открытая книга. Беспокойство. Забота. — Я позабочусь об этом, — прервал назревающие возмущения.

— Ты?.. — широко распахнув глаза, Ксюша шумно задышала, а в уголках глаз вновь блеснули слезы.

— Нет, — Балаам выдержал паузу. — Обещаю, — улыбнулся.

Улыбка демона казалась волчице сейчас обидной, словно он вспомнил что-то очень приятное, что-то по-настоящему ему дорогое. Даже ценное.

Она попыталась вылезти из-под мужского тела, потерпев неудачу, со злым шипением дернулась:

— Отпусти.

— Зачем?

Ксюша не знала, что ответить. Признаться в ревности? Нет, конечно! Об этом чувстве принц Преисподней никогда не узнает.

— Отпусти!

— Чуть позже, — мужские руки подцепили тонкую лямку шелкового топа и чуть приспустили ее.

— Балаам!

— Тысячи лет Балаам, — урчал демон, прикусывая и целуя плечо и шею. — Хотя были и другие имена, не менее звучные, — он перехватил женское запястье. Большой палец поглаживал пульсирующую венку. — Ты просишь от меня то, чего я никогда не сделаю. Я не отпущу тебя, Ксения.

Нежную кожу жгло, несильно, но ощутимо.

— Что ты делаешь?

— Оставляю метку. Даю понять Астароту и другим моим слишком шустрым братьям, что ты только моя.

— Больно, — Ксюша заинтересованно наблюдала, игнорируя неприятные ощущения, как проявлялась черная тонкая линия и расползалась в стороны, образуя овальный рисунок. — Ты поставил на мне печать? — возмущенно поинтересовалась девушка. — Серьезно, печать?! — завитки переплетались и среди них можно было рассмотреть буквы языка Высших демонов.