Я тебя забираю

— Лгун, — выдохнула Ксюша, подняв безвольно лежащие до этого руки, вплела пальцы в короткие темные пряди, притягивая мужчину к себе.

""Я с тобой невероятно честен, — принц зубами подхватил кружево топа и потянул вниз, открывая девичью грудь. — Это ошибочное мнение, что демоны любят ложь, — языком обвел розовый сосок, — демоны любят лгать, но не любят, когда лгут им"".

— Баллам, — волчица вынырнула из дурмана, — ты в моей голове, — прошептала практические в мужские губы.

— Верно, — демон ответил вслух.

— Но как это возможно?

— Метка.

— Кошмар какой, — расхохоталась девушка. — И вот так всегда ты будешь слышать все мои мысли?

— Есть что скрывать? — уточнил Балаам.

— Конечно! Скажешь, у тебя нет мыслей, за которые тебе будет стыдно? — Ксюша вновь попыталась освободиться.

Демон глумливо хохотнул и спросил:

— Мне? Стыдно? Точно нет. А у тебя? — спросил целуя бархатистую кожу девичьего плеча и спуская вторую лямку топа.

Принц преисподней почувствовал, как нежная кожа девушки вспыхнула.

— Есть, — ответила без вызова, совсем несмело.

— И за что же тебе стыдно, моя госпожа, — демон прервался, хищно облизав губы. — Скажи, — смотрел исподлобья.

— А ты не слышишь, о чем я думаю? — пристальный взгляд Балаама заставлял девушку дрожать, как и его дыхание, что рывками щекотало ставшие невероятно чувствительными соски.

— Нет, так это не работает. Пока не захочешь ко мне обратиться, я не услышу тебя.

— Это немного успокаивает, — она отвела взгляд и чуть прикрыла глаза.

— Так чего же ты желаешь сейчас? — голос демона звучал обволакивающе.

Волчица не понимала, была ли фраза сказана вслух или только для нее. Она молчала. Взгляд темных глаз метался от красивого мужского лица, расчерченного лавой, к широким плечам, груди, задерживался на чем-то над головой демона, но никак не мог сосредоточиться на алых глазах.

Воздуха в груди девушки катастрофически не хватало, и ей приходилось дышать часто-часто — отчего кружилась голова. Или голова кружилась от близости Балаама.

От соприкосновения с его твердым горячим телом; от его запаха, что невозможно было спутать ни с чьим другим; от того как он с жадностью смотрел на нее — с желанием обладать полностью, ни с кем и никогда не делить; или от голоса, который вибрировал в его груди и проникал в каждую клеточку тела волчицы.

Зверь же внутри человека наконец успокоился, изредка поскуливая, вспоминая минуты расставания.

— Я желаю… тебя, — произнесла юная волчица трепетно.