Англичанка поднялась с кресла и устремилась к выходу. Воронцов остался стоять около стола. Василием в этот момент владели очень противоречивые чувства. С одной стороны он был рад, что положил конец этой пошлой интрижке, а с другой ощущал себя самым настоящим подлецом. Если бы он тогда проигнорировал призывные взгляды англичанки, не было бы сейчас этой ситуации. На душе было мерзко, словно он совершил нечто ужасное. Признавать, что вновь втоптал в грязь чьи-то чувства, было не очень приятно.
Софья боялась даже дышать, чтобы не выдать своего присутствия.
Слова англичанки намертво засели в ее голове. Это ни она делает его несчастным. Они делают несчастными друг друга. Почему так? Как же она запуталась. А теперь еще и пан Валевский...
Воронцов вышел. Выдохнув, она спрятала письмо за корсаж платья и поспешила уйти из кабинета. Она задыхалась, ей не хватало воздуха. Случайно подслушанный разговор, не давал покоя.
Вечером сидя за ужином, она решилась.
- Ваша светлость, я бы хотела вернуться в имение.
Василий поднял глаза от тарелки.
- Вам уже так быстро наскучило светское общество? - усмехнулся он.
- Совершенно верно.
- Ну, что ж, сударыня, завтра императорский бал, и мы будем там вместе, а потом можем и уехать.
- Хорошо, - согласилась она. Еще один день ничего не решает.
На императорский бал являлись строго по именным приглашениям, рассылаемым заранее. Получить такое приглашение удавалось далеко не каждому, но сие не распространялось на чету Воронцовых."
"Каково же было удивление Софьи, когда в числе приглашенных, она заметила стройную подтянутую фигуру пана Валевского.
Как оказалось, в этот раз император пожелал пригласить весь дипломатический корпус, к которому пан Владислав имел самое непосредственное отношение. Совсем недавно он был назначен на должность посла Польши в России. Нетрудно было догадаться в связи, с чем он так стремился получить это назначение. Присутствовали так же лорд и леди Сомерсет. При встрече англичанка высокомерно кивнула ей головой и не проронила ни слова.
Супруг же ее, который видимо был не знаком со сплетнями, которые связывали имя его жены и именем светлейшего князя, наоборот был весьма словоохотлив и приветлив. Соня с трудом избавилась от его навязчивого общества и еще раз в душе пожалела свою незадачливую соперницу. Василия Андреевича отвлекли беседой, к которой вскоре присоединился и сам император. Она наблюдала за ним издалека, не решаясь приблизиться.
