- Почему ты плачешь? – отдышавшись, просил он ее, - Я тебе больно сделал?
Она отрицательно покачала головой.
- Я так сильно люблю тебя, - прошептала она, - Что мне иногда даже больно от этого.
Услышав такое признание, Василий задохнулся от нахлынувших эмоций. Закружилась голова. Стиснув ее в объятьях, прижался к ней всем телом.
- Я никогда, никому тебя не отдам. Я жить не смогу без тебя. Чтобы ни случилось, как бы жизнь не повернулась к нам, я всегда буду с тобой.
Глава 38"
"В начале июня случилась в имении Воронцовых неприятность.
Кузнец Гаврила здоровый тридцатипятилетний мужик повредил правую руку, да настолько сильно, что было совершенно ясно, что к кузнечному делу он более не способен. Куда ж в хозяйстве без кузнеца? Все работы в самом разгаре. Василий Андреевич собрался в Орел. Если повезет, можно на время сезона нанять вольного мужика. Можно было, конечно, управляющему поручить, но захотелось самому съездить. По пути к Строгановым заглянуть. Давно он у них не был. С Машей хотелось бы помириться.
С той злополучной дуэли она с ним не разговаривала. Узнав, что он собирается к Никите и Мари заехать, Софья написала подруге небольшое письмо, в котором приглашала их в гости на будущей неделе. Анне Николаевне исполнялось пятьдесят лет. Собирались отпраздновать в небольшом кругу, пригласив только самых дорогих и близких.
Дело, казавшееся ему таким простым на первый взгляд, оказалось весьма сложной задачей. Князь совсем уж было решил, что не судьба ему кузнеца с собой привезти, как случайно в трактире услышал, что распродают имущество разорившегося помещика.
На утро Воронцов был на рынке. Никогда раньше ему не приходилось таким образом покупать крепостного, нужды не было. Кузнец действительно был. Звали Савелием. Мужику на вид было лет сорок пять. Здоровый как медведь, физически крепкий, косая сажень в плечах. С управляющим прежнего хозяина быстро сговорились о цене, Василий Андреевич не торговался. Скрепив сделку необходимыми документами, Воронцов собрался в обратную дорогу.
Купленный им мужик не с того ни с сего упал ему в ноги.
- Барин, умоляю Вас…
- Что?! – опешил Василий.
- Дочь у меня есть. Не разлучайте, прошу Вас. Никого кроме нее у меня не осталось.
Воронцов вздохнул. Столько мольбы было в глазах, что не было мочи отказать. Да что он обеднеет что ли?
- Показывай, которая твоя дочь, - обратился он к мужику.
- Настя, - позвал мужик.
Вперед робко выступила девушка лет восемнадцати.
