- Василий Андреевич, Ваша светлость не уделите мне минуту внимания? – спросила Елизавета, беря его под руку и отводя в сторону.
- Слушаю Вас, Елизавета Михайловна, - отозвался Воронцов, с явной неохотой покидая Софью и выходя вслед за княгиней в открытые двери террасы.
- Ваша светлость, Вы совершаете огромную ошибку…, - начала княгиня.
- Позвольте мне самому решать, - усмехнулся Воронцов, перебив ее.
- И все же, прошу Вас, выслушайте меня…
- Я весь внимание, - ответил Василий, начиная уже терять терпение.
Софья с тревогой оглянулась.
Прошло уже около десяти минут, как князь покинул ее. О чем он мог говорить со своей бывшей любовницей. В сердце змеёй шевельнулась ревность. Девушка пригубила вино из бокала и поставила его на стол. Обернувшись, она чуть было не вскрикнула. Прямо перед ней, как из под земли появился лакей и с поклоном вручил ей записку.
- Его светлость просили Вам передать, - произнес он, и удалился.
Оглянувшись по сторонам, Сонечка, зашла в арку и остановилась за шторой. Развернув послание она быстро пробежала его глазами.
«Сердце мое, я жду Вас в малом павильоне. Василий.» Было написано в ней четким размашистым почерком Воронцова. Софья тенью выскользнула в сад, и направилась в самую отдаленную и глухую часть сада. Девушка легко нашла летний павильон, который упоминался в записке князя. Отворив дверь, она вошла. В помещении было очень темно.
- Василий Андреевич, Ваша светлость, - позвала она дрогнувшим голосом.
В темноте вспыхнула свеча. Но отнюдь не Воронцова увидела она перед собой.
Перед ее изумленным взором предстал князь Любомирский.
- Софья Алексеевна, какой приятный сюрприз, - протянул он, делая шаг ей навстречу.
Сонечка попятилась к двери, но не успела сделать и пары шагов, как оказалась в стальных объятьях Любомирского.
- Андрей Петрович, Ваша светлость, отпустите меня немедленно, - попыталась она оттолкнуть его.
- Куда ж Вы так спешите, - усмехнулся Андрей, - Мы ведь даже и поговорить то не успели.
- Я не понимаю, что здесь происходит, но уверяю Вас, что это какая-то ошибка.
- Никакой ошибки, драгоценная моя, - прошептал Любомирский, проводя губами по стройной шейке.
Девушка дернулась в попытке вырваться, но мужчина подхватил ее на руки, и швырнул на небольшой диванчик. Нависнув над ней, он широкой ладонью сжал тонкое горло. Софья жадно хватала воздух, как рыба, выброшенная на берег. В руках Любомирского появился крохотный флакон. Князь зубами вытащил пробку, и влил ей в рот несколько капель темного зелья.
